В зеркале реальности открывается мир Корпорации — жестокой и теневым институтом, где закон не имеет значения. Интересующий район всегда охраняется двукратно усиленной охраной, а лиц, препятствующих идентификации особей, рассматривается как преступники. Кто знает, что скрывают под своей маской?...
Лари печально покачал головой и, развернувшись в сторону пилотской кабины, приказал:
— Садись как можно ближе и выставляй купол.
Корвет опустился возле чадящих обломков, немного накренился и тут же поднялся в воздух.
— Близко не могу, Лари, песок осыпается, — доложил из кабины пилот. — Мы можем опрокинуться в яму.
Начальник махнул рукой.
— Садись, где удобно. — Он грустно посмотрел в сторону места трагедии. — Тут не к кому спешить.
Спасательный корабль несколько раз потыкался посадочными опорами в песок, выбирая местно понадёжнее, и наконец замер.
— Лари, что там у тебя? — Раздался в наушниках знакомый голос врача скорой помощи.
— В буквальном смысле ничего. — Спасатель указал на глубокую воронку и до неузнаваемости покорёженные обломки. — Вы торопились напрасно. — Он трагически развел руками."
"— Лари!!! Скорее сюда!!! — Крик в эфире заглушил ответ доктора. — У нас выживший! Где медики?
Начальник сорвался с места и неуклюже побежал к дымящейся яме.
— Девочка в противоперегрузочном кресле. Без сознания. Ещё жива. Видимых следов повреждений не видно. Кроме неё — одни обломки.
Лари, тяжело дыша, добежал до валяющегося на боку кресла и опустился перед ним на колени. Всё точно. Стандартное кресло. В нём девочка лет двенадцати в скафандре лёгкой защиты без шлема, судорожно вцепившаяся руками в наполовину порвавшуюся подвеску страховочных ремней. На вид цела. Кто-то из спасателей уже надел ей на голову реанимационную сферу, датчики которой констатировали наличие пульса и мозговую активность.
