В комнате за позолоченной дверью устремился голодный взгляд: компьютерщик с безразличным лицом обрабатывает мониторы, а перед его курчавым головой тяготится женская фамилия — Граневская. О чем я спрашиваю? Как найти Катерину! А он игнорирует, только жалобно скулит в клавиши. Таковы уж нервы попаданца....
Делал вид, будто все нормально, слышь.
— Так и было, — подтвердил старый вор, — Он вообще странный стал. Мы к его женщине пришли спросить, мол что с Рудиком. Она же тогда с ним была.
— Так, и что сказала женщина?
— Женщина сказала, Рудику ночью в самом деле плохо стало. А утром его как подменили. Он ее не узнал вообще. Выставил за дверь с вещами. А ведь он с ней десять лет прожил… после этого Рудик стал делать странные вещи. Даже пытался завязать с воровским прошлым.
— И видимо, не завязал.
— Взялся за старое.
— Или бес, слушай, — предположил носатый.
— Да какая разница, — отмахнулся вор и продолжил, — А потом Рудик получил срок. Вместе с Жориком в Крестах сидел. У них там рамсы случились. В общем вышли они на чистый базар… Жора, расскажи ты.
— Чего там рассказывать, слышь? — носатый всплеснул руками, — Рудик нехорошо себя повел, слышь.
— Это вы про тот случай, когда ему в сердце нож всадили? — уточнил я.
— Там, слышь, свидетелей не было. Когда нашли Рудика в подсобке, из груди заточка торчала, — носатый Жора сделал честные глаза и продолжил, — Врач констатировал смерть, слышь. Там такой врач был, он только смерть и мог констатировать. Больше ничего не констатировал, слышь.
— Жора, давай дальше, — поторопил старый вор.
— Так я дальше… — возмутился Жора, — В первую ночь ко мне призрак во сне приходил. И душил меня. Насилу проснулся, слышь. Больше я спать не лег, до утра чифирил. Потом на вторую ночь лег спать, опять призрак. Душит и душит. Повезло, сосед увидел, что со мной не так, трес меня, пока я не проснулся.
— Призрак душил? — переспросил я."
"— Может, он не совсем призрак, — Жора пожал плечами, — Но сосед его не видел. Я, когда проснулся, тоже не видел.
— И что дальше было? — спросил я.
— А дальше… дальше к концу той ночи Рудик очухался. Встал со стола в тюремном морге и в вдверь постучался, чтоб его обратно в камеру пустили.
— Так. И что сделали?
— Что сделали, слышь? В камеру пустили. Не на улицу же его выгонять. Зато после этого призрак меня больше не душил.
— А Рудик вас помнил?
— Нет.
