А она туда вошла!
– Ты уверена, что это была хозяйка Хансон? – прошептала Розамунда.
– Платье ее, – сказала Танечка, – красное, юбочка вот так торчит, вышивка красивая. Госпожа Мартина в нем иногда ходит. Она в домике осталась, а Эдмунд убежал. Он так плохо выглядел, весь исцарапанный, рубашку на ходу надевал.
– Боже! – прошептала Розамунда. – Боже! Срочно идем в полицию!
– Куда? – захохотал Юрий. – Да там и пальцем не пошевелят. Это же Эдмунд. Надо действовать иначе!!!
Через час вся община Верных в полном составе явилась в Олаф и потребовала встречи с Мартиной в гостиной замка. Юрий велел Танечке прилюдно повторить рассказ. Владелица замка не изменилась в лице, она ласково спросила умственно отсталую девушку:
– Танюша, а ты меня хорошо рассмотрела? Я улыбалась или плакала?
– Вы в шляпке были, – объяснила Таня, – низко ее надвинули, она широкая, лицо прятала. Платье красное с вышивкой я хорошо рассмотрела. Вот Эдмунда видела-видела-видела!
– Почему ты решила, что он с Паулиной был? – спокойно продолжала Мартина.
– Волосы длинные, светлые, – объяснила Танечка, – вот! Такие у Паулины.
Хозяйка Олафа взглянула на притихшую толпу Верных.
– Красное платье я давно отдала Элизе. Оно мне надоело. Горничная его часто в свободное время надевает, это на работе она в форме. Я только что приехала от доктора, это легко проверить, главврач клиники подтвердит, что я с полудня проходила обследование. К садовому домику никогда не хожу, он находится в лесу, на удалении от замка, я прогуливаюсь только по саду. Танечка, можешь рассказать подробно, что ты видела? Кто, как, где лежал?
– На диване лежали, – охотно завела рассказ главная свидетельница, – у Паулины волосы на пол свешивались, Эдмунд на ней был, Паулина кричала, он ее бил, она его царапала до крови.
– Лица их хорошо рассмотрела? – задала вопрос Мартина.
– Не-а, – честно ответила Танечка. – Паулина лежала, я только макушку и кудряшки видела, а Эдмунд вниз смотрел, голову не поднимал, у него волосы досюда.
Таня показала на основание своей шеи.
– Они вперед свисли.
– Какая у тебя отличная память, – похвалила ее госпожа Хансон. – Значит, когда я к домику приблизилась, ты за него забежала?
– Но тогда ты не могла видеть лицо моего уходившего сына, – спокойно заметила Мартина, – только его спину. Так?
– Да, – снова подтвердила Таня.
Мартина стала еще ласковее.
– Ангел мой, дядя Юра Фихте сейчас к нам спиной повернется.