На фоне угрюмого моря и далеких маяков лежит затоптанный корабль — место для размышлений о судьбе, где лишь слышно шепот волн и собственный глухой вздох. Ветер приносит волны неизвестности: все или ничего? Здесь ты будешь свидетелем загадочных событий и решением сложных вопросов — так начинается таинственная история "Корсара"....
Я выехал на разведку, передав командование полком подполковнику Магнусу фон Неттельгорсту. Двигаться в колонне скучно. Мы, оставив обоз в Новом Городке, который верстах в шестидесяти от Пскова, идем по вражеской территории налегке, имея запас еды на восемь дней. Где этот враг — никто не имеет понятия. Местные называют разные места и, скорее всего, не врут. К шведам они пока что относятся не лучше, чем к нам. Генерал-майор Шлиппенбах наверняка имеет такое же смутное представление о нашем местоположение, поэтому маневрирует в местах предполагаемого нашего движения.
Это не считая колонну генерал-майора Гулица, который недавно спустился на карбасах в Чудское озеро, где вступил в бой с четырьмя шведскими яхтами и взял на абордаж двенадцатипушечную под названием «Виват», о чем нам вчера привез известие гонец. Карбас — это парусно-гребное беспалубное судно длиной от трех до двенадцати метров с острыми прямыми штевнями.
Я слышу впереди топот копыт и останавливаю своего коня. Это несется высланный вперед дозор. Судя по спешке, заметили неприятеля.
Старший дозора — рослый капрал с густыми пшеничными усами — козыряет немного согнутой ладонью и докладывает торопливо, будто за ним гонятся:
— Свеи конные, десять человек, едут нам навстречу!
Недаром солдат зимой учили считать. Теперь проверим, как научили воевать.
— Они видели вас? — спрашиваю я.
— Никак нет, господин полковник! — рявкает он.
— Это хорошо, — решаю я и отдаю приказания.
Лошадей отводят в лес. Солдаты располагаются цепочкой в кустах и за деревьями вдоль левой стороны дороги. Располагать на обеих сторонах не рискую, чтобы в горячке боя не перестреляли друг друга.
— В первого не стрелять! — строго напоминаю я.
Нам нужен «язык». Живой и более-менее здоровый.
Это были рейтары. Они все еще воронят кирасы и шлемы-капелины и предпочитают черный цвет в одежде.
