На фоне угрюмого моря и далеких маяков лежит затоптанный корабль — место для размышлений о судьбе, где лишь слышно шепот волн и собственный глухой вздох. Ветер приносит волны неизвестности: все или ничего? Здесь ты будешь свидетелем загадочных событий и решением сложных вопросов — так начинается таинственная история "Корсара"....
Я подхожу к нему и, как надеюсь, на прекрасном голландском языке ставлю в известность:
— Судно захвачено корсарами русского короля, который сейчас воюет со Швецией.
— Но мое судно принадлежит… — начинает было капитан флейта и смолкает, потому что по документам оно шведское."
"— Я знаю, кому оно принадлежит на самом деле, — говорю я. — Передашь господину Петеру Гигенгаку, что это ответная благодарность за захват в прошлом году моего судна под английским флагом, и мой совет ему заниматься чем-то одним — или торговлей, или корсарством.
Судно везло из испанского Кадиса колониальные товары: сахар, какао, табак, перец, индиго. Кстати, индиго можно считать военным грузом, потому что им красят сукно военных кафтанов. По самым скромным подсчетам груз тянул на полмиллиона экю. Самое ценное я приказал перегрузить на шхуну. Вести флейт и гукеры в Нарву я не захотел. Во-первых, есть шанс нарваться на шведские военные корабли, от которых нагруженный торговец вряд ли убежит, особенно, если ветер будет слабый, потому что во вражеских эскадрах всегда по несколько парусно-гребных судов.
71
Мне кажется, что в Дании все чиновники на одно лицо. В других странах у чиновников лиц бывает больше, до трех — тупое, очень тупое и тупейшее. Датчане, не привыкшие выпендриваться, выбрали на всех один вариант. Угадайте с трех раз, какой. У тех двух чиновников, что прибыли сперва на флейт, а потом были направлены на шхуну, выражение лица было такое, будто закинули в горло по селедке и пока не решили, проглотить или все-таки вынуть и сперва порезать на куски? Мой корсарский патент они рассматривали с дотошностью и такой скорбью, с какой дамы — прыщик, выскочивший на носу.
— С какой целью вы пришли в наш порт? — спросил стоявший слева чиновник.
— Продать захваченные шведские торговый флейт и два корсарских судна, — ответил я.
— Мы сейчас не воюем со Швецией, — поставил меня в известность тот, что стоял справа.
— Вы не поверите, но я что-то слышал об этом, — насмешливо произнес я. — Вам никто и не предлагает воевать.
