Озираясь, Миша вышел на улицу под первым солнечным лучем. Улица была пуста, лишь домашние сколько-нибудь громче всех других звуков - это были тихие шепоты и легкий кашель из окон соседей, деликатно пробуждающихся в независимой спокойной темноте. Миша ощущал на себе взгляды прохожих и устало вернулся в дом, но рогатка заставила его бодриться и подготовиться к неожиданности дня....
Падение не причинило ему вреда. Здесь светлей. Смутно видны серые неровные стены. Это узкий проход, расположенный перпендикулярно к тому, по которому шел Миша, приблизительно на пол-аршина ниже его.
– Мишка-а! – Вверху зачернела Борькина фигура. – Миша! Ты где?
Миша не откликался. Ага! Заговорил! Пусть поищет."
"– Миша, Миша, ты где? – беспокойно бормотал Борька. – Что же ты молчишь? Мишк…
– Где твой подземный ход? – спросил Миша. – Где мертвецы? Показывай!
– Это и есть подземный ход, – зашептал Борька, – туда нельзя, там самые гробы с мертвецами.
– Боюсь я твоих мертвецов!.. – Миша двинулся по проходу.
Борька схватил его за плечо.
– Смотри, Мишка, – зашептал он, – говорю тебе, идем назад, а то хуже будет…
– Пугаешь?!
– Мы без фонаря все равно ничего не увидим. Я завтра фонарь достану, тогда пойдем.
– Знаю я тебя!
– Чтоб мне провалиться на этом месте! А не пойдешь назад – уйду и не вернусь. Пропадай здесь.
– Испугался я очень! – ответил Миша, но полез вслед за Борькой.
Они вышли из подвала.
– Так смотри, – сказал Миша, – завтра утром.
– Все, – ответил Борька, – договорились.
Глава 19
Шурка большой
На заднем дворе появился Шура Огуреев, Шурка Большой, как его называли ребята, самый высокий во дворе мальчик. Он считался великим артистом и состоял членом драмкружка клуба. Клуб этот находился в подвальном помещении первого корпуса и принадлежал домкому. Ребят туда не пускали, кроме Шурки Большого, который по этому поводу очень важничал.
– А, Столбу Верстовичу!.. – приветствовал его Миша.
– Я думал, ты уже вышел из детского возраста, – ответил Шура.
– Какой серьезный! – заметил Генка. – Где тебя так выучили? В клубе, что ли?
– Хотя бы в клубе. – Шура сделал паузу. – Но в клуб пускают только взрослых.
– Подумаешь, какой взрослый нашелся! – сказал Миша. – Вырос длинный, как верста, вот тебя и пускают.
– Я клубный актив, – объявил Шура.
– Нас в клуб не пускают потому, что мы неорганизованные, – сказал Слава, – а вот, говорят, на Красной Пресне есть отряд юных коммунистов и они имеют свой клуб.
– Есть, – подтвердил Шура, – только они называются по-другому, не помню как. Но это для маленьких, а взрослые вступают в комсомол.
Шура намекал на то, что он посещает комсомольскую ячейку фабрики и собирается вступить вкомсомол.
– Здорово… – задумчиво произнес Миша. – У ребят – свой отряд!
– Это, наверное, скауты, – сказал Генка. – Ты, Славка, что-нибудь путаешь.
– Я не путаю.
