Озираясь, Миша вышел на улицу под первым солнечным лучем. Улица была пуста, лишь домашние сколько-нибудь громче всех других звуков - это были тихие шепоты и легкий кашель из окон соседей, деликатно пробуждающихся в независимой спокойной темноте. Миша ощущал на себе взгляды прохожих и устало вернулся в дом, но рогатка заставила его бодриться и подготовиться к неожиданности дня....
Скауты носят синие галстуки, а эти – красные.
– Красные? – переспросил Миша. – Если красные – значит, они за советскую власть. И какие могут быть скауты на Красной Пресне! Самый пролетарский район.
– Еще бы! – сказал Шура и неуверенно добавил – У каждого есть членский билет…
– Здорово!.. – снова протянул Миша. – Как же я ничего не слыхал? Ты, Славка, откуда это знаешь?
– Мальчик один в музыкальной школе рассказывал.
– Почему же ты точно не узнал? Как они называются, где их клуб, кого принимают…
– «Принимают»! – засмеялся Шура.
– Почему же не примут?
– Не так-то просто! – Шура многозначительно покачал головой. – Сначала нужно проявить себя.
– Как это – проявить?
– Ну вообще, – Шура сделал неопределенный жест, – показать себя… Ну вот, как некоторые: работают в клубе, ходят на комсомольские собрания…
– Ладно, Шурка, – перебил его Миша, – не надо слишком задаваться! Ты много задаешься, а пользы от тебя никакой.
– То есть?
– Комсомольцы на фронте воевали.
– Как это – режиссером? У нас режиссер товарищ Митя Сахаров.
– Он режиссер взрослого драмкружка, а мы организуем детский, тогда всех ребят будут пускать в клуб. Поставим пьесу. Сбор – в пользу голодающих Поволжья. Вот и проявим себя.
– Правильно! – сказал Слава. – Можно еще и музыкальный кружок, потом хоровой, рисовальный.
– Не позволят… – Шура с сомнением покачал головой, но по глазам его было видно, что ему очень хочется стать режиссером.
– Позволят, – настаивал Миша. – Пойдем к товарищу Мите Сахарову. Так, мол, и так: хотим организовать свой драмкружок. Разве он может нам запретить?
– А он вас в шею! – крикнул Борька, собиравший на помойке бутылки.
– Не твое дело! – Генка погрозил ему кулаком. – Торгуй своими ирисками.
– Конечно, – продолжал размышлять Шура, – это неплохо. Но по характеру своего дарования я не режиссер, а исполнитель…
– Ну и прекрасно, – сказал Миша, – вот и будешь исполнять режиссера.
– Хорошо, – согласился Шура. – Только уговор: слушаться меня во всем. В искусстве самое главное – дисциплина. Ты, Генка, будешь простаком. Ты, Слава, героем, ну и, конечно, музыкальное оформление. Мишу предлагаю администратором. Инженю и прочие амплуа я распределю потом, после испытаний.
Глава 20
Клуб
Клуб состоял из одного только зрительного зала.
