В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
После чего поблагодарил Петра Петровича за оказанное содействие. Хотел сказать еще какие-то вежливые слова, но тот неожиданно заявил:"
"— Ну, я знаю кое-кого, кто видел больше. И не только видел, но и сфотографировал. Могу с вами поделиться. Всякая тайна, было бы вам известно, язык оттягивает.
— Почему же вы сразу не сказали? — рассердился Арсений. Задавая этот вопрос, он уже знал ответ.
Малюгин пожевал губами и изрек:
— Это стоит отдельных денег.
— Сколько?
— Пятьсот рублей. Только как честный человек должен предупредить: милиции этот свидетель известен.
— Черт с вами, вот ваши деньги, — Кудесников ловко засунул купюру под сахарницу.
— Я ж многого не прошу. Кто много просит, того ветер в канаву сносит, — выдал очередную сентенцию свидетель.
— Короче.
— Значит, есть там один служащий, на станции, он фотоаппарат в лотерею выиграл месяц назад. Так теперь ходит, как больной, все подряд снимает. В разной, значит, технике. С разных ракурсов.
— Хотите сказать, он сфотографировал того человека, которому стало плохо? — с недоверием спросил Арсений.
— Со всех сторон сфотографировал.
— Фамилию скажите.
— Фамилию скажу, только Генки сейчас в городе нет, он в Ростов к родственникам уехал.
— Надолго?
— А сколько вы бы за те фотографии заплатили? — прищурился Малюгин.
— А сколько бы Генка попросил? — включился в игру Арсений.
— Пятьсот рублей, — строгим голосом ответил свидетель.
— Хотите сказать, что вы можете достать этого Генку-щелчка?
— У кого глаз зоркий, тому далеко летать не надо, — хихикнул Петр Петрович. — Фотографии у меня с собой. Я их у него, значит, выкупил, когда объявление ваше увидел. Провел, значит, предварительную подготовку к встрече. Молодец я?
Кудесников молча достал очередную пятисотку и повертел ею перед собой. Малюгин приподнял сахарницу, и сыщик сунул купюру под нее.
Завладев фотографиями, Кудесников принялся рассматривать их со всех сторон. Кругом люди, лица. На первый взгляд ничего особенного. Но может быть, при более подробном изучении тут что-то и всплывет. Вдруг он заметит в толпе кого-то знакомого? По крайней мере будет знать, какие козыри на руках у следствия. Или нет там никаких козырей вообще.
— Я напоследок вот что хочу сказать.
