В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
— Только поедем втроем. Вы, я и мой помощник Белкин. Он тоже частный детектив. Почти что. В принципе в вашей идее выехать за город что-то есть. Возможно, тот тип, который на вас покушался, уже узнал, что вы остались в живых, и сейчас рвет на себе волосы. У него наверняка есть заказчик, а я знаю, как заказчики не любят узнавать о том, что все сорвалось. Возможно, за вами будут следить. И если я сделаю вид, что проводил вас до Сосен и уехал, исполнитель может сделать еще одну попытку с вами разделаться.
— Я боюсь, — тотчас сказала Рита. — Вы хотите сделать из меня мишень!
— Вы и так мишень, — «успокоил» ее Арсений. — И вообще, молитесь, чтобы покушение повторилось как можно скорее. Знаете поговорку? Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Белкин заявил, что поехать в Сосны прямо сейчас он не может, потому что у его мамы день рождения. А мама — это дело святое, и он ни за что ее не обидит.
— Ад-адрес скаж-скаж-скажите.
— Ладно, так и быть. Нарисую тебе на бумажке план. Только не напивайся как свинья, иначе испортишь нам все дело.
Белкин пообещал не пить, но уверенности в его голосе не было. Он собирался появиться в Соснах сразу после полуночи, когда достаточно стемнеет и можно будет тайком подобраться к дому. Рита показала Арсению замаскированный лаз в заборе, который упирался в стену сарая. Именно в саду сыщики собирались ждать преступника.
Когда Кудесников с Ритой прибыли в Сосны, деревня волновалась.
— Хорошо, что вас в это время здесь не было, — заметил Арсений. — А то бы несли ответ сразу за все грехи. Одна коза сдохла, другая потерялась… Все беды с козами начались, когда вы купили дом.
— Ерунда какая-то, — пожала плечами Рита. — Просто даже не верится, что люди могут быть такими суеверными.
Они выгрузили из машины кошачьи домики — по одному на двух кисок. Мерс как лицо привилегированное всю дорогу сидел у Риты на коленях, оставив после себя на платье затяжки и складки.
Попив на веранде чаю, Кудесников разыграл сцену отъезда. Он долго прощался с Ритой возле калитки. Когда она пошла к дому, что-то кричал ей вслед и махал рукой.
