В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Кудесников встал, стараясь слиться с чучелом в единое целое, и даже расставил руки в стороны, пытаясь отыскать глазами дорогу и фары на ней. Ясно, что тарахтело некое транспортное средство, но какое конкретно, он затруднился бы сказать.
Звук совершенно явно приближался, однако света фар видно не было. Если что-то и ехало по дороге, то в полной темноте, хотя и на довольно большой скорости. Наконец это что-то подлетело к самой деревне. И тут с ним произошло странное. Мотор взревел, потом еще раз, и до ушей Арсения донесся далекий, но довольно громкий вскрик, а вслед за ним над деревней прокатился жалобный вопль.
Кудесникову стало не по себе, он отлепился от чучела, пригнулся и метнулся на террасу, затаившись возле балясины. Мерседес, припав к земле, шмыгнул в смородиновые кусты, тонко дзенькая цепочкой. Возможно, это тарахтение на краю деревни, эти крики — всего лишь отвлекающий маневр, уловка преступников, тотчас подумал Арсений. Если он помчится смотреть, что случилось, убийца может воспользоваться моментом и проникнуть в дом.
Тем временем мотор, к чему бы он ни был приделан, затарахтел уже где-то совсем близко. Теперь это было не то прежнее мерное тарахтение, которое не вызывает никаких эмоций, кроме раздражения. Оно перемежалось взвизгами и всхлипами мотора, который то затихал, то снова набирал силу. Арсений впился глазами в небольшой участок дороги перед домом, попадавший в его поле зрения. В ту же секунду перед его изумленным взором по этому участку с топотом пронеслось что-то живое и черное, а вслед за ним тоже живое, тоже черное, но сидящее верхом на мопеде.
Кудесников сбежал с крыльца и, прижимаясь к стене, быстро обошел дом. Все было тихо. Рита наверняка не спала, но свет не включила, даже если и слышала шум снаружи. Так они с ней договорились. Сделав круг, он вернулся к крыльцу и в ту же секунду увидел, что кто-то лезет через забор.
Сцепившись, противники свалились на землю, и тут снизу, из-под Кудесникова донеслось знакомое заикание:
— Ар-ар-ар…
— Тьфу, чтоб тебя! — прошипел тот, вскакивая и поднимая Белкина за шкирку.
