В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Наиболее изысканные эпитеты внутреннего нецензурного монолога были адресованы судьбе-злодейке, Фортуне вместе с ее колесом, которое наехало на Арсения как асфальтовый каток, телевизионным продюсерам, запускающим в народ идиотские программы. Отдельных пассажей удостоилась ведущая той самой трижды проклятой программы, благодаря которой Кудесников и оказался на борту самолета Ту-154, совершающего чартерный рейс Москва—Хургада.
Эта глупо хихикающая и несущая ахинею кукла с огромными грудями, каждая из которых была вдвое больше ее безмозглой головы, взяла да и втянула опытного и циничного мужика в дешевую авантюру.
Арсений принялся вспоминать не столь далекое прошлое — упоительный майский вечер, теплый и тихий.
У Арсения был приятель, который в период повального увлечения строительством загородного жилья построил небольшой домик километрах в ста пятидесяти от Москвы. Цели у него были самые благородные — вывозить детишек на лето, проводить выходные, вдыхая полной грудью чистый воздух, и так далее, включая пару грядок со свежей зеленью, о которой постоянно твердили ему мать и теща.
Но действительность оказалась более прозаичной — пока шло строительство и благоустройство участка, дети подросли настолько, что вывезти их на дачу силком уже было невозможно. Досуг свой они теперь предпочитали проводить в местах развития экстремальных видов спорта. Окрестности подмосковной деревни Марьино, где строилась семейная фазенда, к таким местам явно не относились.
