В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
Как он сказал? ""Вырубил его""? Он вырубил того мужика, что убил своего напарника? Да, именно так... Я оглянулась на шорох.
Витя выходил из кустов, вид у него был хмурый, а взгляд напряженный.
- Ты, если хочешь в туалет, то не медли, Кать, нам идти надо.
Я поднялась, со стоном, как старушка столетняя, и, хромая сразу на две ноги, поползла за ближайшие кустики в сопровождении довольной Буси. Она, кстати, имела бодрый вид и грязную мордочку. Не иначе с утра пораньше позаботилась о еде для себя самостоятельно.
Вернувшись, я выпила еще воды, напоила из ладошки Бусю, сьела кусок хлеба, который Витя вытащил из рюкзака, и мы двинулись дальше. В том же порядке. Витя - впереди. Я, с Бусей за пазухой, за ним.
Тропинки никакой не было, сплошной сухой подлесок, по которому довольно сложно было идти. Особенно в легких салатовых конверсах.
Пока шли, меня стали одолевать вопросы, которые вчера, от шока, в голову и не приходили.
Куда мы идем? Вернее, не так: Витя знает, куда мы идем?
Как он оказался в этом домике?
Где мы вообще? Он знает?
Где его сотовый? Или, может, сотовый любого из бандитов?
Гонится ли за нами кто-то?
Почему мы идем так быстро?
Почему не можем остановиться и дождаться помощи?
Вопросов было огромное количество, все они сумбурные и вроде бы важные, но я не стала их задавать по ходу движения, потому что все силы уходили на то, чтоб сдержать крики боли от каждого шага.
Да, мне по-прежнему было больно, но я терпела. Смотрела на спину своего спасителя, вертела в голове все вопросы, что задам ему, и молчала.
Мы прошли так примерно полчаса, после чего я начала запинаться сильнее обычного, и мы сделали привал.
Витя сел, передал мне воду, которой осталось совсем немного. И посмотрел на меня с ожиданием. Он тоже чувствовал мое нетерпение, мое волнение.
И был готов утолить и то и другое.
И я намеревалась воспользоваться этим по полной программе.
Пока у нас есть время.
