В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
Виктор, которого Виктором звал только отец, когда в детстве приглашал получать втык за очередные проделки, мама же звала Витенькой, а друзья уже давно обходились энергичным и коротким Вит, смотрел на самую странную женщину, которую когда -либо встречал за всю свою жизнь, и не знал, с чего начать.
Потому что понимал, вопросы сейчас начнутся из разряда: кто это такие? И что им от нее надо?
И уже только потом: как он сам здесь оказался? И куда они идут?
И если на второй блок вопросов он ответить мог, то вот на первый.
Кошка смотрела на него своими уставшими, но очень внимательными глазами, привычно погружая в некое блаженно-дурное состояние, совершенно не нужное сейчас. Ни в этой ситуации, ни в какой-либо еще.
Но Вит, прекрасно понимая происходящее, остановить ничего не мог. Смотрел на хрупкую маленькую девушку перед собой, и видел только ее нежную кожу, ее мягкие, несмотря на недостаток влаги губы, ее светлые, пушистые даже после суток в плену и ночного хождения по лесу волосы.
Она и не помнила, наверно.
Совершенно точно не помнила.
Она тогда ему показалась такой... Не от мира сего. Прошла мимо него, задумчивая, красивая до боли. Его прямо сразу и убило. Прямо в сердце.
Двинулся следом, непонятно зачем, на автомате, забыв, что на нем защитные очки и комбез строительный.
А она мимолетно глянула, улыбнулась, легко и невесомо... И дверь закрыла прямо перед его носом.
А он остался. Стоял, смотрел. Забыв вообще обо всем. А потом пошел обратно в квартиру, где как раз красил стены. И весь день чувствовал себя, как под кайфом. Улыбался, дурак. И вспоминал маленькую беленькую кошечку, с которой теперь в соседях будет. И так хорошо было, легко."
"Хотя, был вариант, что это его тогда просто от краски так накрыло.
Потому что потом все, что угодно Вит испытывал в общении с соседкой, но только не легкость.
В дальнейшем, анализируя свои отношения с Кошкой, Вит думал, где точка отсчета? Когда все началось? Тогда, когда она мимо прошла и не обратила внимания на парня в строительном комбезе? Или тогда, когда первый раз обозвала его сопляком?
Нет, он, конечно, вел себя по-ушлепски.
