В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кошка, живущая на крыше» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мама дорогая, еще и уволит меня за прогулы!
Я усмехнулась, прислушиваясь к себе и осознавая, насколько эта мысль показалась мне смешной и незначительной. Ну, уволит... И что?
Главное, добраться до дома живой, и выяснить, кому и, в особенности, чем, я так помешала.
Да еще и оставался страх того, что неведомый заказчик захочет довершить начатое. И, уже без затей, прибить меня где-нибудь за углом.
Или этот бугай, которого стукнул Витя, очнется и догонит. Он, может, лес-то лучше нас знает, найдет...
Я с надеждой посмотрела на своего спасителя. Как хорошо, что он рядом. И знает, что делать.
Его, кстати, наверняка мама с папой потеряли...
- Вить, как думаешь, твои родители тебя ищут уже?
- Вполне, - отозвался он, - они как раз в тот день хотели в гости заехать, мать какие-то закрутки везла. Хотя, могли в дверь стукнуться, а меня нет. Развернулись бы и ушли. Решили, завис где-нибудь...
- И не беспокоились бы?
- А чего беспокоиться? Я вроде не маленький...
- Ну, не знаю... И не особо взрослый... - я покачала головой удивленно. Да уж, столько свободы мальчишке... И квартира ему, и байк... Как только не боятся. Я бы своему сыну...
- В смысле, не особо взрослый? - Витя остановился и развернулся.
Я, сделав по инерции шаг, уткнулась ему в грудь носом.
Подняла глаза. Сосед смотрел вопросительно и немного удивленно. Я поняла, что сморозила глупость, потому что мальчики в его возрасте очень восприимчивы к таким вещам и считают себя очень взрослыми. Обижать его не хотелось, поэтому я торопливо заговорила:
- Нет, ты не понял, я вообще не это... Конечно, восемнадцать лет - это много, вон, уже и спиртное можно покупать, и в армию... И вообще...
- Стоп! - он перебил меня, ошарашенно вглядываясь в мое лицо в поисках... Чего? Я так и не поняла, но взгляд его стал настолько удивленным, что я не выдержала, отворачиваясь, не понимая, в чем дело.
Витя вернул мое лицо обратно, приподнял за подбородок. Помедлил, а потом спросил:
- Скажи-ка мне, теть, - ох и резануло это изедвательское ""теть"", я даже губы зло сжала и попыталась вывернуться, но не тут-то было! Кто бы меня пустил! - Не дергайся! - короткая команда невозможно властным голосом, я притихла, не ожидая такого, - Скажи-ка мне ,теть, а сколько, по-твоему, мне лет, а?
- Во-восемнадцать... - непонимающе глядя на него пробормотала я.
Витя какое-то время еще смотрел на меня в невозможно странным и диким выражением в глазах, а потом поинтересовался осторожно:
- А откуда у тебя, тетя, такая информация?
- Мама с папой твои еще несколько месяцев назад обсуждали, что тебе подарить на день рождения... - пожала я плечами, все еще обиженная на ""тетю"", и опять попыталась вырваться, но меня опять не пустили.
Витя выругался, емко и грязно, а затем дернул меня к себе, набрасываясь на мои испуганные губы и жадно и очень повелительно целуя.
