В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кошка, живущая на крыше» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Думать так было противно. Но необходимо. Надо было в себе не ненависть воспитывать, а брезгливость и равнодушие. И Вит очень старался. Очень.
И был на верном пути."
"А позавчера вечером увидел, как Кошку, его маленькую, беленькую Кошку, тащат к какой-то машине два мужика.
""Кошки - они как люди. Только лучше."" ((ц) взято на просторах интернета)
Я, честно говоря, сама не поняла, каким образом попала на колени к соседу. Вроде, вот только сидела и вопросы дурацкие задавала, и сама осознавала, что они дурацкие, потому что откуда ему знать, кто захотел меня похитить и зачем? Судя по внешним признакам, явно он не разговоры с похитителями разговаривал.
Сидела, смотрела на него, испытывая... Да вообще непонятно, что испытывая. Профиль его, красивый, ссадина на скуле, кровь запекшаяся на виске. Травинка во рту.
Устал, он устал гораздо больше меня!
Эта мысль пришла в голову внезапно. Конечно, больше! Я-то отлеживалась все это время, силы копила. А он... Сначала за мной рванул, не задумываясь даже о том, что опасно может быть. Что можно было и по-другому поступить. Например, просто заявить в полицию. Указать приметы, поднять на уши всех. И надеяться, что поможет. Что меня найдут. Отдать разрешение ситуации в руки другим людям.
А он...
И потом, когда схватили, связали, бросили непонятно где, он смог вывернуться, вырваться. И не сбежать, как , в приниципе, наверно, тоже многие бы сделали. В самом деле, это же логично. Он один, их двое. Он ранен. Надо бежать за подмогой и надеяться, что, пока бегает, меня не убьют...
А он...
Я смотрела на его мальчишеский профиль, и внезапно испытала что-то настолько острое, что в груди закололо, и глаза защипало.
Мир показался маленьким. Мир помещался в нем одном. И я захотела быть частью его. Быть ближе.
Он пах лесом, кровью, потом, немного каким-то мужским то ли парфюмом, то ли пенкой для бритья. И я вдыхала жадно этот неповторимый, дурманный аромат, и еле удерживалась, чтоб не начать слизывать его с кожи моего, такого невозможного соседа.
Витя замер на секунду, ошарашенный моей инициативой, а затем обнял. Крепко-крепко. Успокаивающе погладил по спине, затащил повыше, поближе, под попу подхватывая и размещая мои ноги по обе стороны от своего тела. И так мы и сидели с ним какое-то время.
Я, с благодарностью и облегчением всхлипывая и стараясь не сорваться на совершенно ненужный сейчас плач. И он, спокойный и надежный. Что-то утешающе шепчущий мне в ухо. Единственный мой оплот в том кошмаре, в который я попала. Мужчина. Защитник.
Неизвестно, сколько бы мы так просидели, но Витя решил, что пора выдвигаться.
- Давай вставать потихоньку, - прошептал он, мягко поцеловав меня в висок, - надо идти.
- А куда мы идем? - я спросила это исключительно на автомате, не собираясь углубляться, бесконечно доверяя своему спасителю.
