В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
.. Звук низкий, вибрирующий какой-то, и вибрация эта срезонировала во мне совершенно разрушительно. По крайней мере, голос нафиг отключила.
Я только кивнуть смогла неопределенно. И тут же почувствовала на шее крепкие горячие пальцы, дернулась, пытаясь уклониться, но меня властно прижали обратно к стулу.
- Давай разомну, легче будет...
И опять этот звук, опять эта вибрация проклятая! Стыд-то какой! Дрожу, как осинка на ветру, от рук мальчишки!
Нет, надо расслабиться. Надо как-то по-другому воспринимать ситуацию.
Ох, мама дорогая! Как хорошо!
Я не удержалась, застонала, когда крепкие горячие пальцы прошлись по плечам, разминая, расслабляя, словно погружая в сладостную нирвану. Опустила голову, машинально подставляясь под уверенные опытные ладони. От них волнами расходилось блаженство, онемение, невозможное удовольствие. Как вовремя, как хорошо, как правильно!
Погруженная в негу, я даже не сразу обратила внимание на то, что Витенька уже перетащил меня со стула на мягкий ковер, встал за моей спиной на колени, продолжая ласково гладить уже не напряженные, а расслабленные плечи, и что-то шепча.
- Маленькая, какая же ты маленькая, хорошая такая, мягкая кошечка, сладкая, сладкая, давай, давай, вот так, вот так.
Я уже чувствовала, что пальцы скользнули ниже, мягко опуская растянутый ворот футболки с плеч, прорабатывая позвонок за позвонком, а по шее прошлись горячие губы.
Звонок мобильного прозвучал неожиданно и резко.
