В доме поселился новый сосед — ужасный, наглый и отвратительный. Они ненавидят друг друга, ругаются так, что стены дрожат. Но странные взгляды соседа заставляют героиню сомневаться в своих чувствах. Что скрывается за враждой — настоящая ненависть или что-то совсем иное?
Но я не успела уйти, Витенька сделал шаг, всего один, и сразу же покрыл расстояние от своей двери до моей.
Положил ладонь на дверь, не давая мне ее открыть. Наклонился.
Резко пахнуло алкоголем. Бог мой, да он выпил! И кто же ему алкоголь продал? Хотя, восемнадцать же... Уже можно, к сожалению.
- Я и не начинал...
Опять этот голос! Хрипловато-чувственный, тяжелый. Бьет прямо в грудь, расползаясь по всему телу, накапливаясь в низу живота.
Ноги дрогнули. Бежать! Бежать! Срочно бежать!
- Пропусти меня! Ты выпил!
Как сипло звучит мой голос... Отвратительно. Зачем он так смотрит? Я же не смогу, я же...
- Немного. Тебя не было весь день. Где гуляла, кошка?
- Не твое дело, не собираюсь отчитываться перед сопляком!
Ну надо же его хоть как-то на место ставить! И домой мне надо! И на три замка закрыться! Чтоб не слышать, не видеть, не чувтсвовать!
Мне же не нравится запах спиртного? Отчего же так одурела в момент? Смотрю и не могу оторваться от его ямочки между ключицами, от его шеи мощной, щек, покрытых щетиной, мягкой на вид."
"И в глаза смотреть не могу, не буду! Пусть уйдет. Ну что ему надо от меня?
Пусть обидится и уйдет.
- Мое!
Витенька резко нагнулся еще ближе, прижал меня к двери другой рукой и жадно поцеловал. Совершенно неожиданно для меня. Скорее всего, именно от неожиданности подогнулись коленки, и я вынуждена была ухватиться за широченные плечи. Просто чтоб не упасть. А Витенька помог, подхватив меня под попу и усадив на бедра одним слитным движением. Я даже ахнуть не смогла, сообразить ничего не успела. Он не выпускал мои губы, целуя яростно и жестко. Не было в нем той искушенности и умения, что у Вадима. Не было мягкости и продуманных зрелых движений.
Только бешеный напор, оголтелое желание взять свое во что бы то ни стало, жестокость, ярость. Он, как зверь, кусал мои губы, прорывался языком в безвольно распахнутый рот, забирая силой все , что хотел. Я не могла опомниться, только тихо стонала от жажды и боли, чувствуя себя слабой и беспомощной добычей в лапах зверя. А он не останавливался, ощупывал , обхватывал, сжимал, рыча сквозь поцелуй что-то невразумительное.
Я до сих пор не понимаю, что дало мне силы остановить его. И самой остановиться.
