— Мое имя вам ничего не скажет! — нервно прокричала она — и тут же снова успокоилась. — Я звоню по поводу того заброшенного дома в Пилмьюире. Ну, где нашли…
Она опять замолчала.
— Да-да! — Ребус выпрямился на стуле. — Это вы вызывали полицию?
— Что?
— Это вы сообщили, что там умер человек?
— Ну да. Бедный Ронни!..
— Значит, покойного звали Ронни?
Ребус нацарапал имя на обложке одной из папок в лотке для входящих документов. И рядом приписал: «Звонила — Трейси».
— Да…
В голосе послышались слезы.
— Вы можете назвать фамилию Ронни?
— Нет.
Пауза.
— Я не знаю его фамилию. Может, и Ронни — не настоящее имя. Там почти никто не называет себя настоящим именем.
— Трейси, я очень хотел бы поговорить с вами о Ронни. Если хотите— по телефону, но гораздо лучше было бы встретиться. Уверяю, что вам совершенно ничего не грозит
— Как раз наоборот! Потому я и звоню. Мне сказал Ронни.
— Что он сказал?
— Сказал, что его убили!
Ребус уже не видел своего кабинета; остался только голос в трубке, он и телефон.
— Он вам сам это сказал?
— Ну да.
Она начала всхлипывать, глотая слезы. Ребус представил себе испуганную девочку, почти еще школьницу, стоящую где-то в телефонной будке.
— Он сказал, что я должна спрятаться, — произнесла она наконец. — Он все время повторял, чтобы я спряталась.
— Послушайте, хотите, я за вами приеду? Где вы находитесь?
— Нет!!
— Ну скажите тогда, как был убит Ронни. Вы знаете, где мы его нашли?
— Там, где он и лежал. На полу, у окна.
— Не совсем.
— Там, там! Он лежал у окна, свернувшись калачиком.
Я подумала, что он спит. Взяла его за руку — а он холодный… Я побежала разыскивать Чарли, но он как сквозь землю провалился. И я испугалась…
— Вы видели, как Ронни лежал, свернувшись калачиком?
Ребус начал чертить круги на обложке папки.
— Видела.
— В гостиной?
Девушка, казалось, не поняла.
— Почему в гостиной? Наверху, в спальне.
— Ясно.
Ребус продолжал рисовать круги. Он пытался представить себе, как Ронни, еще живой, спускается вниз после того, как Трейси убежала.
И падает в гостиной.
Тогда понятно, откуда синяки.
Да, но свечи? Не мог же он упасть точно между ними?
— Когда это случилось?
— Вчера вечером, а во сколько — не знаю. Я страшно перепугалась, а потом позвонила в полицию.
— Когда приблизительно вы позвонили?
Она подумала.
— Около семи утра.
— Трейси, вы могли бы повторить ваш рассказ для официальных показаний?
— Зачем?
— Я объясню, когда за вами приеду. Только скажите мне, где вы.
Девушка снова задумалась.