Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
— Мое имя вам ничего не скажет! — нервно прокричала она — и тут же снова успокоилась. — Я звоню по поводу того заброшенного дома в Пилмьюире. Ну, где нашли…
Она опять замолчала.
— Да-да! — Ребус выпрямился на стуле. — Это вы вызывали полицию?
— Что?
— Это вы сообщили, что там умер человек?
— Ну да. Бедный Ронни!..
— Значит, покойного звали Ронни?
Ребус нацарапал имя на обложке одной из папок в лотке для входящих документов. И рядом приписал: «Звонила — Трейси».
— Да…
В голосе послышались слезы.
— Вы можете назвать фамилию Ронни?
— Нет.
— Я не знаю его фамилию. Может, и Ронни — не настоящее имя. Там почти никто не называет себя настоящим именем.
— Трейси, я очень хотел бы поговорить с вами о Ронни. Если хотите— по телефону, но гораздо лучше было бы встретиться. Уверяю, что вам совершенно ничего не грозит
— Как раз наоборот! Потому я и звоню. Мне сказал Ронни.
— Что он сказал?
— Сказал, что его убили!
Ребус уже не видел своего кабинета; остался только голос в трубке, он и телефон.
— Он вам сам это сказал?
— Ну да.
Она начала всхлипывать, глотая слезы. Ребус представил себе испуганную девочку, почти еще школьницу, стоящую где-то в телефонной будке.
— Он сказал, что я должна спрятаться, — произнесла она наконец. — Он все время повторял, чтобы я спряталась.
— Послушайте, хотите, я за вами приеду? Где вы находитесь?
— Нет!!
— Ну скажите тогда, как был убит Ронни. Вы знаете, где мы его нашли?
— Там, где он и лежал. На полу, у окна.
— Не совсем.
— Там, там! Он лежал у окна, свернувшись калачиком.
— Вы видели, как Ронни лежал, свернувшись калачиком?
Ребус начал чертить круги на обложке папки.
— Видела.
— В гостиной?
Девушка, казалось, не поняла.
— Почему в гостиной? Наверху, в спальне.
— Ясно.
Ребус продолжал рисовать круги. Он пытался представить себе, как Ронни, еще живой, спускается вниз после того, как Трейси убежала.
Тогда понятно, откуда синяки.
Да, но свечи? Не мог же он упасть точно между ними?
— Когда это случилось?
— Вчера вечером, а во сколько — не знаю. Я страшно перепугалась, а потом позвонила в полицию.
— Когда приблизительно вы позвонили?
Она подумала.
— Около семи утра.
— Трейси, вы могли бы повторить ваш рассказ для официальных показаний?
— Зачем?
— Я объясню, когда за вами приеду. Только скажите мне, где вы.
Девушка снова задумалась.
