Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Он считал, что фотографии уже у него в руках.
— Безусловно, Брайан. Я чую их носом.
— А это случайно не запах из ванной?
Ребус посмотрел на Холмса, словно видел его впервые.
— Вот это идея, Брайан. Вот это идея!
Холмс прошел за Ребусом к ванной, и когда тот открыл дверь, на них накатила такая волна зловония, что оба буквально содрогнулись от рвотного позыва. Достав из кармана платок, Ребус закрыл нос, дотянулся до ручки и снова захлопнул дверь.
— Я совсем забыл, — сказал он. — Подождите меня здесь.
Он вернулся с бригадиром и принес пластиковое ведро, лопату и три маски-респиратора.
Ребус поставил ведро на угол ванной, показав знаком, что фонарь надо направить внутрь нее. В свете фонаря блеснули глаза большой толстой крысы, пировавшей на груде гнили.
Вернувшись, он заметил искорки смеха в глазах Ребуса и бригадира. Им случалось видеть и не такое. Однако затягивать свое пребывание в этом милом местечке они не собирались: рабочий держал лампу, а Ребус медленно перекладывал содержимое ванны в ведро.
А сегодня он надеялся на успех: ему удастся сдвинуть расследование с мертвой точки."
"Холмс потер глаза тыльной стороной ладони. Через открытую дверь он наблюдал за мерным движением теней по стенам и потолку. Лопата зависала над ведром, переворачивалась — плюх! Снова зависала и снова переворачивалась.
