Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
И Нелл, конечно. Когда-нибудь я расскажу ей об этом, как о забавном приключении».
Пока, правда, улыбаться ему хотелось меньше всего.
Поэтому, услышав смех, он сначала оглянулся по сторонам и только потом понял, что это довольно хохотнул Джон Ребус, который наклонился, опустил руки в ванну и поднял какой-то предмет. Не успев заметить, что руки Ребуса по локоть защищены перчатками, Холмс развернулся и на подкашивающихся ногах скатился вниз по лестнице.
— Есть! — крикнул Ребус.
— Внизу у нас вода и шланг, — сообщил бригадир.
— Идем, — ответил Ребус, отряхивая пакет от налипших на него сгустков. — Веди меня, Макдуфф.
— Моя фамилия Макбет, — поправил бригадир, направляясь к лестнице.
Выйдя на прохладный, свежий воздух, они прислонили сверток к стене и отмыли его при помощи шланга. Ребус впился глазами в свою находку. Красный пластиковый пакет, в какие упаковывают пластинки в магазине, был завернут в кусок тряпки или старую рубашку. Сверху обмотан чуть не целой катушкой скотча, а затем — веревкой, завязанной крепкими узлами.
— Ах, Ронни, маленькая лиса, — пробормотал себе под нос Ребус, поднимая сверток. — Ты был гораздо умнее, чем они думали.
Подойдя к фургону, он стянул резиновые перчатки и пожал руку бригадиру. Они перебросились названиями окрестных пабов и пообещали друг другу как-нибудь пропустить вместе по стаканчику. Потом Ребус направился к своей машине, а Холмс робко посеменил за ним. По дороге назад он не осмелился предложить открыть окно.
Ребус был похож на ребенка, который проснулся утром в день рождения и только что нашел подарок.
Однако, как только они вошли в квартиру, настроение Ребуса изменилось и он бросился за ножницами. Холмс, извинившись, прошел в ванную и тщательно вымыл лицо и руки. У него щипало даже затылок, и он мечтал залезть под душ и постоять под ним час-полтора.
Из кухни донеслось восклицание, в котором слышались разочарование и досада. Быстро пройдя по коридору, он увидел, что Ребус стоит, опустив голову и оперевшись обеими руками о кухонную столешницу. Вскрытый пакет лежал перед ним.
— Джон? Что-то не так?
Голос Ребуса звучал тихо и устало.
— Это всего-навсего фотографии боксерского ринга. Любительские снимки с какого-то матча.
Холмс почти бесшумно приблизился к столу, стараясь не потревожить шефа.
