Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Ребус оттолкнул его руку, и Томми обвалился обратно на сиденье, но сигнал был послан. Шторы гостиной раздвинулись, и через минуту из боковой двери появился Тони Маккол, нервно оглядывающийся назад. Ребус опустил стекло.
— Джон? — встревожился Тони Маккол. — Что случилось?
Прежде чем Ребус успел объяснить, Томми уже вылез из машины и облапил брата.
— Это я виноват, Тони. Это все я. Я просто захотел тебя повидать, понимаешь? Прости нас, пожалуйста.
Тони Маккол все понял, бросил на Ребуса взгляд, говоривший «Я знаю, что ты ни при чем», и обернулся к брату.
— Я очень тронут, Томми. Сколько лет, сколько зим. Пойдем в дом.
Томми Маккол повернулся к Ребусу.
— Ну, что я говорил? В доме Тони мне всегда рады. Всег-да!
— Пойдем, Джон, — пригласил Тони.
Ребус неохотно кивнул.
Тони провел их через холл в гостиную. Мягкий пушистый ковер, мебель как на выставке. Ребус боялся садиться, опасаясь примять одну из взбитых подушечек. Зато Томми с ходу рухнул в кресло.
— А где же малыши? — прогремел он.
— В постели, — тихо ответил Тони.
— Ну так разбуди их. Скажи, приехал дядя Томми.
Тони не обращал внимания на брата.
— Пойду поставлю чайник, — сказал он.
Глаза у Томми уже слипались, руки бессильно лежали на подлокотниках кресла. Пока Тони хлопотал на кухне, Ребус осмотрел комнату.
На каминной полке, на открытых полочках мебельной стенки, на кофейном столике — маленькие гипсовые фигурки, стеклянные статуэтки, сувениры, привезенные из летних поездок. Спинка и ручки дивана и кресел закрыты чехлом. Комната производила впечатление загроможденной и неуютной, расслабиться здесь было невозможно.
В дверь просунулась голова женщины. Тонкие прямые губы, тревожные глаза. Она посмотрела на отяжелевшую фигуру Томми Маккола, потом заметила Ребуса и изобразила подобие улыбки. Дверь открылась немного шире. Рукой она придерживала воротник халата.
— Я Шейла, жена Тони.
— Здравствуйте. Джон Ребус.
Он хотел встать, но она остановила его нервным взмахом руки.
"— Да-да, — проговорила она, — Тони рассказывал мне о вас. Вы ведь работаете вместе?
— Да.
Почти не обратив внимания на ответ, она снова перевела взгляд на Томми Маккола и заговорила глухим шепотом:
— Вы только посмотрите на этого преуспевающего братца. Свое дело, большой дом. Вы только посмотрите…
Она была готова начать гневную речь о социальной справедливости, но ее прервал муж, протиснувшийся мимо нее в дверь с подносом в руках.
