Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
А я всегда догадывался, что под этой мишурой должна быть какая-то другая, темная жизнь. И я начал искать ее в жилых и заброшенных кварталах: Вестер-Хэйлз, Оксгангз, Крэгмиллар, Пилмьюир.
— Ты начал бродить по Пилмьюиру?
— Да.
— То есть сам стал туристом?
Ребусу случалось видеть подобных искателей приключений, любителей посмаковать чужую жизнь на дне города, но обычно эти люди, очень ему неприятные, бывали постарше и посостоятельней Чарли.
— Я не турист! — Собеседник Ребуса дернулся, как форель, заглотившая крючок.
— Нет, молодой человек. У вас есть большой собственный дом и родители, переживающие за вашу университетскую карьеру.
— Чушь!
Чарли встал, оттолкнув стул, подошел к стене и прижался к ней лицом. Ребус подумал, уж не собирается ли он стукнуться головой о стену, а потом заявить, что полиция применяет крутые методы воздействия. Но нет, Чарли просто хотел прислонить щеку к чему-то холодному.
В комнате действительно было душно. Ребус, давно снявший пиджак, теперь закатал рукава и потушил сигарету.
— Ну ладно, Чарли.
Внутреннее сопротивление юноши, видимо, ослабло. Пора было переходить к вопросам.
— В ту ночь, когда Ронни сделал себе роковую инъекцию, ты ведь был у него, правда?
— Был. Некоторое время.
— Кто еще находился в доме?
— Трейси. Я ушел, а она осталась.
— А еще кто-нибудь?
— Заходил какой-то парень, ненадолго. До этого я несколько раз видел его вместе с Ронни.
— Ты полагаешь, это был его поставщик?
— Нет. Ронни всегда сам доставал себе дурь. Во всяком случае, до последнего времени. В последние две недели ему не удавалось ничего купить. Но с этим парнем они были как-то особенно близки…
— Я слушаю.
— Ну, как любовники, что ли.
— А Трейси?
— Да, да, но это же ничего не доказывает! Вы же знаете, как большинство наркотов зарабатывают деньги.
— Воруют?
— Воруют, играют… И работают на Колтон-хилле.
Холм Колтон к востоку от Принсес-стрит. Да, Ребус знал о Колтон-хилле, о машинах, стоящих всю ночь у его подножия, вдоль Риджент-роуд. Знал он и о кладбище Колтон, и о том, что там происходит.
— Ты хочешь сказать, что Ронни торговал собой?
Фраза прозвучала грубо, как заголовок в желтой прессе.
— Я говорю, что он ошивался там вместе с другими парнями и к утру всегда бывал при деньгах. — Чарли сглотнул. — Иногда еще и при синяках.
— О, господи.
