Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Ребус добавил эту информацию к тому, что начинало уже складываться у него в голове в подобие дела. Очень грязного дела. Как низко может опуститься человек ради очередной дозы? Ответ выходил один: как угодно низко. И еще ниже. Он закурил следующую сигарету.
— Ты знаешь это наверняка?
— Нет.
— Сам Ронни, кстати, был эдинбуржец?
— Нет, он из Стерлинга.
— А фамилия его…
— Кажется, Макгрэт.
— Этот парень, с которым они так горячо дружили… Ты помнишь, как его зовут?
— Он называл себя Нил, Ронни звал его Нили.
— Нили? И, по-твоему, они были давнишние друзья?
— Да, наверняка. Так называют только старых приятелей, верно?
Ребус окинул Чарли одобрительным взглядом.
— Не зря же я занимаюсь психологией, инспектор.
— Не зря.
Ребус проверил кассету и убедился, что на ней осталось еще немного чистой пленки.
— Ты можешь описать, как выглядел этот Нили?
— Высокий, худой, темные короткие волосы. Физиономия немного прыщавая, но всегда чисто вымытая.
— Не знаешь, что он в ней держал?
— Почему-то мне казалось, что одежду.
— Хорошо.
— Что еще вас интересует?
— Давай поговорим о пентаграмме. После того как были сделаны эти снимки, кто-то вернулся в дом и дополнил ее.
Чарли ничего не ответил, но и не удивился.
— Ведь это сделал ты?
Тот кивнул.
— Как ты попал в дом?
— Через окно на первом этаже. Там отодвигаются две доски, это как запасная дверь.
— Зачем ты вернулся?
— Знак был не закончен. Я хотел добавить еще несколько символов.
— И написать приветствие.
— Да. — Чарли улыбнулся сам себе.
— «Привет, Ронни», — процитировал Ребус. — Что это означает?
— Означает приветствие. Его дух, его душа все еще живут в доме. Я просто хотел сказать ему: «Хелло!» У меня оставалось немного краски. И еще хотелось кого-нибудь немного попугать.
Ребус вспомнил, что он испытал, увидев кровавые буквы, и почувствовал, что сейчас покраснеет.
— А свечи ты помнишь?
Чарли кивнул, но явно начинал волноваться. Помогать полицейскому расследованию оказалось не так приятно, как он ожидал.
— Как продвигается твоя курсовая? — переменил тему Ребус.
— Курсовая?
— Исследование по демонизму.
— Да, я над этим работаю. Но еще не определился окончательно с темой.
