Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
— Могу ли я спросить, кто был первый?
— Могу ли я спросить, инспектор, по какому вы делу?
Теперь улыбнулся Ребус, кивнув самому себе. К щекам хозяина приливала краска. Ребусу все же удалось вывести его из равновесия.
— Итак? — В голосе Вандерхайда зазвучало нетерпение.
— Итак, сэр. — Ребус встал и принялся ходить по комнате. — Я нашел ваше имя в одной студенческой работе, посвященной оккультизму. Это вас удивляет?
Старик немного помолчал.
— Это мне скорее льстит. И я не лишен самолюбия.
— Но не удивляет?
Вандерхайд только пожал плечами.
— Ваше имя упоминается в связи с деятельностью оккультной секты, практиковавшей в Эдинбурге в шестидесятые годы. Вы были ее участником?
— Не отрицаю.
— Точнее сказать, вы были ее руководителем, или даже — если уместен такой термин — светилом.
Вандерхайд рассмеялся неприятным, скрипучим смехом.
— Я тронут, инспектор. Поистине тронут. Продолжайте, пожалуйста.
— Найти ваш адрес не составило труда. В телефонной книге всего несколько человек с такой фамилией.
— Почти все мои родственники живут в Лондоне.
— Я пришел к вам, мистер Вандерхайд, в связи с расследованием по делу об убийстве. Не исключено, впрочем, что смерть была случайной, а вокруг нее затеяна какая-то темная игра.
— Вы меня интригуете.
Вандерхайд сложил кончики пальцев и поднес их к губам. Он совершенно не походил на слепого. На передвижения Ребуса по комнате он не обращал внимания.
— Тело было обнаружено лежащим с раскинутыми в сторону руками, ноги вместе…
— Обнаженное?
— По пояс.
— Что-нибудь еще?
— Нет. Рядом с телом на полу — банка и в ней несколько шприцев.
— Смерть от передозировки наркотика?
— Да.
— Хм-м-м…
Вандерхайд встал со своего места и прошел прямо к книжному шкафу. Он не открыл его, но стоял, словно читая названия на корешках.
— Если мы имеем дело с жертвоприношением, инспектор… Ведь такова ваша теория?
— Одна из нескольких.
— Так вот, если это жертвоприношение, то средства умерщвления весьма необычны.
