Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Офицер файфской полиции вел Брайана Холмса через поле. Сумеречное однообразие нарушало единственное засохшее дерево. Дул порывистый, холодный ветер. Провожатый Холмса называл его каким-то словом вроде «сточный». Если это означало «восточный», то он имел весьма смутное представление о географии, потому что ветер дул с самого что ни на есть запада.
Пейзаж разочаровал Холмса. Поле выглядело плоским, но через некоторое время он обнаружил, что они поднимаются вверх, и вспомнил, что в Шотландии есть знаменитый холм, где оптический обман заставляет спускающегося путника думать, что он поднимается… Или наоборот? В любом случае спрашивать у этого парня не имело смысла.
Когда они закончили подъем, перед Холмсом раскинулось огромное черное пространство заброшенных шахт, отделенных от поля полоской деревьев. Шахты были выработаны и закрыты уже в шестидесятые годы. Теперь вдруг откуда-то появились деньги, и шахты начали закапывать, наземные постройки сносить, а поле засевать зеленой травой, словно файфские шахты никогда и не существовали.
Но Брайан Холмс знал, что это не так. Его дядя был шахтером, и детская память Брайана сохранила сотни историй из шахтерской жизни.
— Мрачная картина, — снова пробормотал он, спускаясь за офицером с небольшой горки к деревьям, возле которых стояло человек десять полицейских. Услышав шаги, они обернулись. Холмс подошел к тому из них, что показался ему старшим и представился: — Констебль сыскной полиции Брайан Холмс, сэр.
Человек улыбнулся, кивнул и мотнул головой в сторону другого, выглядевшего гораздо моложе.
— Я сержант сыскной полиции Хендри, Брайан. Иногда работаю здесь.
Кое-кто снова заулыбался, повеселел и Холмс.
— Простите, сэр.
— На самом деле я польщен. Приятно узнать, что я выгляжу таким молодым, а Гарри таким старым. — Он кивнул в сторону того, которого Холмс принял за старшего офицера.
