Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Но вообще нас интересуют не столько игроки, сколько хозяева. Говорят, главный — Дэйв Брайтмен, хозяин двух свалок в Керколди и в Метиле. У него есть несколько питбулей, и мы думаем, это он устраивает бои.
Из рации сержанта донеслось шипение, а затем сигнал вызова. Хендри ответил.
— Констебль Холмс у вас? — послышался вопрос.
Хендри удивленно взглянул на Холмса и передал ему рацию. Холмс виновато пожал плечами.
— Констебль Холмс слушает.
— Для вас есть сообщение, касающееся мисс Нелл Стэплтон.
* * *Сидя в холле клиники и жуя купленную в автомате шоколадку, Ребус восстанавливал в памяти события дня.
Между тем вторая половина дня оказалась очень продуктивной: занятный разговор с Вандерхайдом, а что до Чарли — так тот запел, как певчий дрозд.
— О чем вы хотели спросить меня? — обратился он к Ребусу, возвратившись с полной чашкой в гостиную.
— Меня интересует время, Чарли. Твой дядя сказал мне, что для него время ничего не значит, но для полицейских оно значит очень много.
— Хорошо, — ответил Чарли. — Чем я могу помочь?
— Ты заходил к Ронни в тот вечер?
— Да, ненадолго.
— И ушел на какую-то вечеринку?
— Да.
— Оставив Ронни с Нилом?
— Нет, он уже ушел."
"— Ты не знал, конечно, что Нил — брат Ронни?
Удивление Чарли казалось искренним, но Ребус уже убедился, что тот прекрасный актер.
— Нет, конечно, не знал. Ничего себе… Брат… Почему же он никому не говорил?
— Нил полицейский, как и я, — объяснил Ребус.
Чарли только улыбнулся и покачал головой. Вандерхайд сидел, задумчиво откинувшись в кресле и внимательно слушая, как судья на процессе.
— Нил утверждает, — продолжал Ребус, — что он ушел довольно рано, потому что с Ронни стало невозможно разговаривать.
— Могу себе представить.
— Почему?
— Он ведь как раз укололся, так? А до того постился целую вечность.
Чарли вдруг вспомнил о присутствии дяди и, повернувшись в его сторону, умолк. Проницательный старик уловил, как всегда, замешательство племянника и снисходительно махнул рукой, как бы говоря: «Я давно живу на этом свете и кое-что повидал».
— Думаю, так оно и было, — согласился Ребус. — Ронни вводит себе раствор. В доме никого не остается. Раствор — смертельный яд. Трейси, вернувшись, находит Ронни в его комнате…
— Это она так говорит, — перебил Чарли.
