— Трудно им с вами, — понимающе улыбнулся Грони, намекая на тот самый, первый допрос после завершения активной фазы операции, так и прошедшей по сводкам, как «Янус».
Вел его полковник Кривых…
Так значилось в протоколе.
Закончилось все довольно мирно, но лишь благодаря вмешательству Орлова. Как только начало «коротить», генерала вызвал Ханаз, присутствующий при нашем разговоре по требованию Жерлиса.
Выглядело мелочно, но тот факт, что без «дилетантов» из Службы маршалов схему с генералом Кокориным они бы проср***, полковник был вынужден признать.
Останавливаться на этом я не собиралась… Понятно было не только мне.
— Это всего лишь игры, — хмыкнула я, не без удовлетворения вспоминая выражение лица Орлова, когда тот, попросив Кривых ненадолго выйти, присел за стол.
Обреченность — не обреченность, но осознание, что они сами загнали себя в угол, дав мне против себя серьезные козыри, просматривалось на его лице довольно отчетливо.
— Вы позволите… — неожиданно произнес Марвел. Сбил с мысли о том, что конкурентная борьба на моем уровне доставляла немало удовольствия.
— Да, конечно, — кивнула я, успев подправить собственные рассуждения. Все было так, но… вопрос: готова ли я платить соответствующую цену за подобные развлечения, оставался открытым.
— Они не отдадут Шуте, — прозвучало не просто твердо — категорично.
— Я — знаю, — была вынуждена признать я, уже давно придя к этим же выводам.
С одной стороны — сильнейший аналитик, от которого не откажется ни один из отделов с более высоким допуском, чем наш. С другой… серьезный прокол. Поймать можно не только его, но и меня, заставив согласиться со своими требованиями. С третьей… в чем-то они были правы — в преддверии будущей войны место для таких спецов, каким стал Шуте, в иных структурах. В четвертых…
— Но это не значит, — подмигнула я Марвелу, — что я не собираюсь сделать все возможное и невозможное, но не допустить подобного.
— Думаю, именно поэтому они и тянут с окончательным решением, — совершенно серьезно отозвался Грони, — но… — не закончив, отвел взгляд, чтобы уже через секунду вновь посмотреть на меня: — Приказ: доставить вас в Кошево.
— В Кошево, так в Кошево, — дернула я плечом, стараясь, чтобы выглядело максимально небрежно.
Вот только перед глазами вновь застыло черное небо… с каплями дождя, стекающими по родному лицу.
— Господа офицеры, — поднялся Орлов, не дожидаясь, когда займу свое место за столом (я опять была последней), — я обязан напомнить, что все, что вы сейчас услышите, является государственной тайной…
Слова стали привычными, но каждый раз звучали, как первый, настраивая на напряженное ожидание.
Сегодня, несмотря на относительно спокойную оперативку, оно воспринималось наиболее отчетливым.