Возможная свобода ударила голову, заставляя верить, что все последние месяцы были просто сном. Страшным, наполненным трагическими событиями, но лишь сном.
— Не сразу, — «обрадовал» он, окинув зал быстрым взглядом. Похоже, увиденным остался доволен. Подав мне бокал с освежающим напитком, который я машинально приняла, не попросил — приказал: — Держись рядом.
Шел он не торопясь. Кому-то кивал, с кем-то заговаривал, отделываясь несколькими короткими фразами. Дважды представил меня высшим офицерам Штаба, с которыми мы как-то… случайно пересекались в своем неконтролируемом движении. Не как жену — помощника директора Службы маршалов. Один — развел руками, едва заметным движением головы указав на меня.
Ничего подозрительного, все в рамках свободного общения.
— На десять часов, тридцать, — неожиданно тихо произнес он, склоняясь ко мне и забирая бокал.
— Принято, — так же шепотом отозвалась я, с милой улыбкой сворачивая влево.
Проскользнула между двумя столами, стоявшими близко, но недостаточно, чтобы меня остановить. Сдвинула перегородку, которая прикрывала проход в комнату обслуживающего персонала… проигнорировала удивление на лице попавшейся на пути официантки.
Двадцать восемь, двадцать девять… взгляд уперся в блок цифрового замка. Архаичная вещь, но в старых зданиях еще встречались.
На то, чтобы сканер командного интерфейса взломал код доступа, ушло не больше трех секунд…
— Умница! — раздалось совсем рядом.
Приближения Ровера я не заметила — работала его защита, но ощутила. Как что-то свое… родное.
Так было раньше… Время этого не изменило.
— Дальше? — я продолжила «игру», сделав вид, что не расслышала личностных ноток в его голосе.
— Прикрывай! — мгновенно сменил он интонации, сдвинув меня и первым входя в открывшийся тамбур.
Вопреки ожиданиям за ним оказалась не кухня — лифт. И тоже довольно устаревшей конструкции.
Последние несколько минут слегка отрезвили, медленное движение вниз продолжило процесс. Ребячество… Вот только черты лица Ровера смягчились, из глаз ушла отстраненность, заставлявшая вспоминать о ментальных методиках самаринян.
Эти мгновения стоили того, чтобы еще не раз поддаться безрассудству…
— Я тоже так считаю, — сделав шаг ко мне, Геннори буквально прижал меня к перегородке. — Ты…
Его губы мазнули по щеке, заставив вздрогнуть и… вспомнить, что я все-таки женщина. Женщина, которая его любила и, наверное, продолжала любить…
Как-то иначе, когда готов отдать всю кровь по капле, лишь бы жил он.
