— Тебя в твоем ОСО совсем не кормят? — грозно свела я брови к переносице.
— Не хочу туда возвращаться, — заговорщицки протянул он. — Они меня не боятся.
— Они — не мы, — продолжая улыбаться, качнула я головой. — Сейчас распоряжусь.
Когда Лазовски вернулся из комнаты отдыха, стол был уже накрыт. Не знаю, как выкручивался Кабарга, но нам было чем угостить.
— А ты? — удивленно поинтересовался Геннори.
Указав ему на кресло, я осталась сидеть за столом, разбираясь с текстом выступления. Чем дальше читала, тем больше понимала, насколько мне повезло стать однажды его ученицей.
— Пока ты общался, я пользовалась гостеприимством организаторов, — отмахнулась я, но, не выдержав укоризненного взгляда, перебралась к нему поближе. Планшет прихватила с собой, чтобы не терять вермя. — Знаешь, я не жалею, что пошла вместо Жерлиса, — заметила, остановившись на очередном пункте, в котором он анализировал нежелание руководства службы порядка идти навстречу нашим требованиям по обеспечению операций на их территории.
— Я тоже был рад увидеть тебя там, — обжегшись кофе, фыркнул он. Та, первая чашка, досталась мне, ему я налила свежий. — Извини, это не мое дело…
Сдвинув поднятую внешку, посмотрела на него удивленно:
— Это что-то новенькое в наших отношениях.
— Подполковник Низморин, — Ровер не стал ходить вокруг да около. Взгляд не то, что потемнел, но из него ушла недавняя легкость.
— Ревнуешь? — попыталась я перевести все в шутку.
Неприятно, но… Было совершенно не важно, верю я ему или нет. Я получила приказ, и звучал он четко.
— Ревную? — переспросил Ровер, словно не сразу понимая, о чем именно я сказала. Потом отложил салфетку, которую держал в руке, поднялся, подошел ко мне…
Сердце сбилось лишь на мгновение, но его хватило, чтобы осознать… еще ничего не закончилось.
Трудно перечеркнуть, когда вот так, на уровне предощущения, понимаешь другого. Когда его руки отзываются трепетом в теле, когда губы заставляют забыться, позволяя раствориться в наслаждении, которое он дарил.
Трудно поставить точку, когда все родное. Взгляд, улыбка, поворот головы, манера говорить, молчание, в котором уютно и спокойно.
Трудно… невозможно сказать: «Нет!», когда хочешь того же, чего и он. Просто быть… Вместе! Просто чувствовать себя живым… Здесь! Сейчас!
Это было безумием, но я цеплялась за него. Хватала за плечи. Тянула к себе. Задыхаясь, ругалась матом, когда Ровер вдруг отстранялся, давая возможность вздохнуть.
