Когда и прикрыть спину, и согреть собой и…
— Извини… — резко отстранился от меня Лазовски, и замер, развернувшись к двери. Бесстрастный… Безукоризненный… Без…
Кабину он покинул первым, едва дождавшись, когда створа сдвинется достаточно, чтобы мог пройти.
— Господин полковник, — тут же оказался рядом с ним один из офицеров охраны, дожидавшихся нас на лифтовой площадке, — катер готов. Контроль Главный-четыре сдал.
— Принято, — кивнул он, пропуская меня вперед.
Пока добирались до катера, молчали. Кураж потихоньку стихал, уступая место пониманию, что так — правильно. Он. Я.
У подобного риска не было оправдания.
Без разговоров Ровер предпочел обойтись и по пути к Управлению Службы маршалов. Всего-то и уточнил, осталось ли в силе приглашение, да попросил, пока мы в воздухе, просмотреть текст его следующего выступления. Тема была знакома обоим — «конфликт интересов», проблемы, связанные с территориальными службами порядка, так что я могла не только оценить проделанную работу, но и добавить кое-что от себя.
Время пролетело незаметно. Вместо ожидаемого полноценного доклада — тезисы, вопросы, примеры, взгляды на одни и те же ситуации с разных сторон. Я увлеклась настолько, что успела забыть, где и почему нахожусь. Очнулась, когда катер уже лег на главный стапель, только и успев заметить, как Геннори добродушно усмехнулся, сохраняя в своем файле мои пометки.
Заговорил Лазовски лишь когда мы оказались в кабинете. Произнес, не извиняясь — просто ставя в известность:
— Нас просчитали еще в зале.
Остаться он предпочел у двери.
Дежа вю, да и только.
— Твои или мои? — поинтересовалась я, сразу направляясь к кофе-машине.
Предлагать проходить не стала, и сам должен был сообразить, что с последнего его визита ко мне все стало иначе. Не как прежде, но… лучше, насколько это было возможно.
— Твои, — так и не сдвинувшись с места, ответил он. И тут же добавил: — Но мои перехватили инициативу.
— Не нам с вами тягаться, — засмеялась я, с удовольствием слушая, как фыркает кофейная струя, распространяя по кабинету одурманивающий аромат. — Руки мыть будешь?
— И даже китель сниму, если позволишь, — отозвался он с улыбкой, подходя ближе.
Все еще в рамках, но те словно раздвигались, позволяя ему побыть похожим на другого Геннори Лазовски. Друга. Мужа…
Как же все это было сложно!
— Можешь даже душ принять, а я пока закончу с твоим докладом.
— Принять душ? — посмотрел он на меня так, словно я предлагала ему чудо. — Я бы и от ужина не отказался.
