О тех часах, когда тот, не меняя интонаций повторял одни и те же вопросы, требуя рассказать все, что мне было известно о деятельности организации, в которую входил. И о том безграничном спокойствии, которое испытала, оказавшись в руках спасшего меня Римана.
— Черное на белом… — произнесла я вслух, позволяя себе вспомнить, как падал его черный плащ на белый пластик пола.
— Белое на черном… — повторил он, неожиданно хрипло, переставив слова, перемешав то и это… Рывком расстегнул фиксатор, отбросил хлопнувшую на воздухе ткань в сторону. — Я обещал тебе, что отпущу…
— Не сейчас… — с трудом протолкнув воздух в ставшее вдруг узким горло, попросила я. — Не сейчас…
— Сейчас! — он сделал шаг ко мне… остановившись на самой грани, разделявшей нас. Настолько близко, что я четко видела, как стекают капли по его лицу, как дрожат на кончике носа, как срываются вниз с подбородка…
— Да! — хоть и тихо, но твердо произнесла я, понимая, что назад пути нет.
Ровер оказался не прав. Не прощанием стала наша последняя встреча — прощением. Ему. Мне… Нам всем. За предательство, которого не было.
Риман на мгновение закрыл глаза… лицо не разгладилось, но тяжесть ушла, оставив после себя даже не покой — умиротворение.
— Моя жизнь принадлежит кайри, — опустившись на одно колено, не столько торжественно, сколько утверждающе, произнес он. Когда поднялся, в его взгляде была невообразимая, безудержная уверенность.
— Мы открыты для сотрудничества, — продолжил уже совершенно иным тоном, опередив меня буквально на секунду…
Наверное, к лучшему. Ощущение, что он только что захлопнул дверцу клетки, в которую меня поймал, было слишком отчетливым, чтобы его пропустить.
— Кто станет посредником? — без напряжения приняла я тот факт, что вектор встречи вновь изменил направление.
Так было проще. Хотя бы сейчас.
— Валанд, — «порадовал» меня Риман. — Это — решение эклиса Ильдара. Все контакты под моим контролем.
— Комментарии по ситуации?
Тот посмотрел на меня несколько недоуменно, потом… довольно усмехнулся:
— Добавить пока нечего, но…
Я уже видела однажды, как взрывается сорвавшимся с поводка бешенством его взгляд, так что сумела не вздрогнуть, лишь невольно отступила, ухватившись за спинку стоявшего рядом стула.
Моя реакция от внимания Римана не ускользнула, но объяснений не последовало, он лишь качнул головой и… оборвав связь, исчез за рябью настроечной таблицы.
Резко выдохнув, я тяжело рухнула на стул, только теперь осознавая, насколько сложным оказался короткий разговор.