Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
– Сегодня у нас много классных товаров, – объявил он, – и я вижу здесь смышленых ребят, так что действуйте быстро, если хотите что-то купить. Будьте добры, воздержитесь от лишних разговоров, чтобы я всех слышал. Поехали! – Он ударил по кафедре костяным молоточком. – Начнем с отличного кувшина марки «Беннингтон»[1]. Мечта коллекционера! Немного потрескался, но какое это имеет значение? Итак, кто даст пять? Так, слышу… А шесть? Шесть слышу… Я слышу семь? Семь здесь. Восемь вон там. Кто-нибудь даст девять? Только восемь… Продано за восемь!
Зрители запротестовали.
– Слишком быстро? Хотите что-то купить – не расслабляйтесь, – отрезал аукционист. – У нас сегодня много вещей.
– Он молодец, – прошептала миссис Кобб Квиллеру. – Погодите, скоро он совсем разойдется!
Каждые шестьдесят секунд новая вещь шла на продажу под стук молотка: серебряная чернильница, оловянные кубки, пара фигурок из неглазурованного фарфора, молитвенный коврик, табуретка из слоновой кости… Трое ассистентов бегали взад и вперед по проходам, а грузчики ставили вещи на подиум и тут же снимали их.
– Теперь у нас отличная печь из цельного железа, – повысил голос аукционист. – Не будем затаскивать ее на подиум: ваши орлиные глаза увидят толстушку у лестницы. Кто даст пятьдесят?
Все головы повернулись к черному толстому и кривоногому железному чудовищу.
– Так, пятьдесят есть… Кто даст семьдесят пять? Ну, это же просто красавица… Есть семьдесят пять!.. Я слышу сто? И это еще очень дешево! Что я слышу? Сто десять? Да она стоит в два раза дороже! Сказали сто двадцать… Здесь сто тридцать… Не упускайте свой шанс! Отличная большая печь… Тут поместится даже труп… Сказали сто сорок.
Миссис Кобб чуть не задохнулась:
– Идиот! Да мы никогда не избавимся от нее за те же деньги! Готова поспорить, тут не обошлось без Бена Николаса. Цена росла слишком быстро.
Она обернулась и гневно направила невидящий взгляд в сторону красной фланелевой рубашки и шапки Санта-Клауса.
Аукционист продолжал:
– А теперь до перерыва мы выставляем кое-какие канцелярские принадлежности.
Один за другим последовали справочники, картотечный шкаф, портативный магнитофон, пишущая машинка – предметы, малоинтересные охотникам за антиквариатом.
