В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Он не замечал ее сопротивления, продвигался к двери вместе с ней, бормоча всякие пошлости.
- Давай, давай, хватит бегать уже, тебе понравится…
Кет боролась молча, экономя энергию для сопротивления, прекрасно понимая, что на помощь ей никто не придет, и стараясь не подпускать в сердце дикий ужас от происходящего, от осознания, что ничего она сделать не сможет, что он сейчас утащит ее в подъезд, и даже в ее квартиру, и там сделает все, что захочет, потому что мамы и в самом деле дома нет, и будний день, и все соседи на работе, а кто не работе, тот и носа не высунет, кричи не кричи…
- Бл***… Ну вот че за люди! - раздался внезапно прямо над ними знакомый бас, - ну вот нихера же не понимают, когда по-хорошему!
6
Князь, основательно затарившись в ближайшем магазинчике, шел домой, старательно игнорируя вибрацию телефона в кармане.
А, учитывая свое сегодняшнее настроение, Василий совсем не был уверен в том, что сумеет сдержаться. И да, в прошлом году он сдерживался. Поэтому пострадал только интерьер и слишком борзые охранники заведения.
А, может, это Светик-семисветик звонит.
Опомнилась после вчерашнего, обдумала ситуацию и решила мириться.
Но ее вот точно нахер.
Хотя, уж кому Василий должен быть благодарен, так это ей. Уберегла вчера, спасла, можно сказать… Не его, нет. Девочку. Хотя и его тоже.
Он ведь в очередной раз с катушек слетел рядом с Кет. И, бл*, с этим надо было что-то делать.
Надо это животное убирать куда-то.
Князь поморщился, сплюнул тягучую горькую слюну. Во рту после вчерашнего было погано на редкость. И в голове тоже.
Вечер помнился смутно.