В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Чего там показывать-то, в однокомнатной малогабаритке? Только Дома на кухню запинуть, и все. Он, кстати, умная псина, только в коридор сунулся, нюхнул воздух, признавая Кет, и потопал обратно в комнату, чтоб не мешать хозяину.
А Василий скоренько провел экскурсию, заключавшуюся в переноске Кет из прихожей в зал. Та, как и любая холостятская служебка, радовала пустотой.
Но кровать была. И большая. А в ближайшие часы им, кроме нее, и не понадобится ничего.
Уже прижатая к покрывалу Кет внезапно пришла немного в себя и взбунтовалась:
- Подожди! Кот! Подожди!
Но Князь, которого опять основательно повело от ее голой груди, от ее нежного голоса, зовущего его этим странным прозвищем, придуманным еще в то время, когда все у них только начиналосьи (кстати, Князь постоянно задумывался, почему именно Кот? Не медведь, скажем? Ведь явно он на медведя похож больше?) просто не смог остановиться.
И ни ее просьбы, слабеющие с каждым его поцелуем, ни упертые в его плечи ладони, нисколько не останавливали. Заводили только.
И Кет, похоже, поняв, что диалога никакого не получится, пока не придет первое насыщение, перестала противиться и покорно подалась к нему, запутывая тонкие пальчики в коротких волосах, притягивая ближе. Отпуская себя наконец-то.
А Василий, уже окончательно теряя всякую связь с реальностью, успел только подумать, что девочка отвечает так голодно и жарко, словно у нее все это время никого не было, словно он так и остался единственным.
И эта мысль завела еще больше, вырубая последние предохранители.
Когда через час в дверь стали настойчиво звонить, Князь, бережно укрыв немного выдохшуюся Кет, распахнул дверь и удивленно уставился на полицейских, немного напрягшихся при виде его здоровенной туши, упакованной в одни наспех натянутые джинсы.
И подумал, что девчонке надо все-таки закрывать рот, слишком громко кричит.
Эпилог
Первый эпилог.
Генерал спокойно дождался, пока его подчиненный, полковник Еремин , оставшийся после утреннего совещания, закроет дверь и вернется к столу.
- У меня вопрос по одной из моих… подопечных, товарищ генерал.
Генерал молча ждал продолжения.
Темные острые глаза внимательно изучали крепкую фигуру подчиненного, с машинальным профессионализмом отмечая признаки волнения. А это, зная полковника, означало нештатную ситуацию.
- Я про Ковалеву, которая теперь Князева.
- Вышла замуж? - генерал шевельнул мышкой, отправляя запрос на личное дело, какое-то время смотрел в экран. - Неплохие задатки.