В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Помнится, я вас хвалил за нее.
- Да… - полковник замялся, - кандидатура в самом деле интересная… Как видите, высокий уровень восприятия, результаты тестов одни из лучших, и это не считая подходящих личностных качеств…
- Я умею читать, - перебил генерал, вопросительно глядя на полковника.
- Дело в том, что она в самом деле вышла замуж… Очень неожиданно, в марте взяла неделю больничного как Ковалева. А вернулась к учебе уже Князевой. И это помешает ее практике летом. Потому что мы планировали… Вот здесь, посмотрите…
Генерал щелкнул по предложенной ссылке, поднял брови.
- А вы уверены, что потянет?
- Потянула бы, точно. Но теперь вряд ли. Муж будет против, я думаю.
- А в чем такая сложность? Вопрос нельзя решить кардинально?
Полковник отвел взгляд, помялся.
И генерал совершенно логично задал следующий вопрос:
- Так. И кто у нас муж?
- Василий Князев... - полковник взял паузу, и затем продолжил, - капитан, бывший спецназ ОМОН. Один из доверенных лиц Попова.
Генерал молча смотрел на бледнеющего полковника, и лицо его не выражало ничего.
"Еремину было очень страшно. Практически так же, как десять лет назад, в одной очень жаркой дружелюбной стране, где его чуть не казнили.
- Я… Это моя недоработка. Выяснилось, что они знакомы уже около двух лет, потом на какое-то время расставались, а потом… Встретились… Ну и…
- Прекратите мямлить, полковник, держите себя в руках. - голос генерала был по-прежнему спокоен и безразличен. Только неодобрительно поджатая губа выдавала, что он в бешенстве. - Вы упустили одного из самых перспективных негласников.
Полковник, уже успевший встать по стойке смирно, страшно жалел, что его начальник не ругается матом, как все другие нормальные генералы. Глядишь, проорался бы,отвел душу, и успокоился.
А так ходи теперь и оглядывайся.
И, самое главное, что не исправишь ничего!
В самом деле, грош цена ему, как профессионалу, раз проморгал такое.
- Полковник!
Еремин понял, что на какое-то время отвлекся на горестные мысли. Хорошо, что на лице это никак не отразилось. Генерал, похоже, отвел-таки душу, выговаривая подчиненному все, что он думает о досадной недоработке, и перешел к конструктивизму:
- Князеву из списков потенциальных негласников исключить. Работать с ней в общем формате, с расчетом на официальные миссии. Без расширенных полномочий. И требований. И аккуратно, очень аккуратно.