В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Девушка настолько обалдела от небывалой активности Кота, что даже возражать не стала.
Особенно, когда им удалось, наконец, поговорить.
Кот с огромным изумлением выслушал ее версию своей измены, долго ржал, в основном, над собой, дебилом.
А затем популярно рассказал и тут же, не выходя с кухни, доказал действием, что никого ему кроме Кет не надо. И, скорее всего, никогда не надо будет.
Рассеянно осмотрев пострадавший в процессе доказательств кухонный стол, Кот переместил их опять в кровать, где продолжил убеждать.
В следующий перерыв разморенная Кет рассказала, куда она исчезла из города, и каким образом попала сюда, в этот институт.
Кот поморщился, когда услышал историю про вербовку, проворчал, что это слишком отдает дешевой мелодрамой, усмехнулся рассказу про летнюю подработку в детском лагере. Так вот где она пряталась! И ее мать, выходит, все знала! И молчала!
Кет, кстати, была прекрасно осведомлена про его подвиги в их родном городе, мама в красках рассказала. Марина вообще была в недоумении, откуда вдруг у ее правильной дочери взялся такой буйный поклонник, который себя еще и женихом называет!"
"Кет еле удалось успокоить маму.
Проработав практически все лето вожатой в лагере, Кет в сентябре начала учиться в институте.
И ей все нравилось. Пока что предметы были общей направленности, разделение по специализациям предстояло только на третьем курсе. А некоторым из студентов, и ей в том числе, предложили летнюю практику в одном из посольств. И это было невероятно круто. Дни летели незаметно, и уже почти не ощущалась боль.
И по ночам снилась обычная лабудень, а не Кот, трахающий блондинку на той же кровати, где Кет спала с ним. И не Кот, целующий ее нежно и сладко, так, что пальцы на ногах поджимались, целующий только затем, чтоб в следующую секунду оттолкнуть.
Кет училась, с удовольствием ходила на лекции, думала о будущем. О таком, каким она и планировала его. Интересным. С путешествиями, с замечательной работой.
И вроде бы даже радовалась.
Вот только не оставляло ощущение суррогата.