В темном доме, где каждый камень казался следом за убийцей, я чувствовала себя под общей мраковой тенью. Головокружительная тишина сводила с ума: ни звука не доносился из-за скрытой балдахина кровати хозяина дома. Казалось, что каждый предмет и уголок комнаты выдают присутствие недавних жертв....
– О, вот как? Значит, вы еще не видели Плачущее озеро? – спросил Лайбстер, пронзив меня бесцветным взглядом.
– Буду признательна, если вы поможете мне исправить это упущение, – сказала я пересохшими губами.
Сердце у меня колотилось. Все складывалось на удивление удачно: Меллинг очень вовремя разразился стихом, отвлекая на себя внимание обеих сестер. Элейн, Кларисса и леди Виверхэм были увлечены разговором. Никто не заметил, как мы с Лайбстером свернули с тропы и спустились вниз по каменным плитам.
Плачущее озеро было частью каскадной системы озер, образованной плотинами из травертина.
– Его вид меняется, смотря с какой стороны вы на него глядите, – сказал молчавший до сих пор Лайбстер.
– Вид многих вещей изменяется в зависимости от нашей точки зрения, – усмехнулась я.
С другого берега на озеро падала тень от оврага, отчего оно казалось непроницаемо-черным, словно матовый глаз огромной птицы. Со всех сторон доносилось монотонное бормотание водяных струй.
– Как и многих наших поступков, – парировал Лайбстер.
Я резко обернулась:
– Вам известно, кто взял амулет!
– Мне – нет. Но ему известно, – сказал он, кивнув на водную гладь. – Это озеро ответит на любой вопрос, если знаешь, как спрашивать. Подойди сюда.
Стоя на мостках, Лайбстер протягивал мне руку. Невысокий худой человек в немодном коричневом сюртуке, с умным нервным лицом и пепельными растрепанными волосами. «В крайнем случае, я просто столкну его в озеро, если он вздумает мне навредить!»
Я колебалась, опасаясь ловушки, но любопытство пересиливало.
– Некоторые говорят, что вода – отъявленный лжец, – пошутила я, подходя ближе.
Его ладонь оказалась сухой и твердой, а хватка – неожиданно крепкой.
– Может быть. Но только не для меня.
Посмотрев на озеро, я невольно вскрикнула. Вместо россыпей камней и шевелящихся водорослей в черно-синей глубине смутно отражалась внутренность комнаты.
