В мире российского футбола съедят за скандал и громкие признание обманутого игрока: два проигранных матча, причинившие миллионы убытков букмекерам. В Краденое счастье 2. Заключительная — Альварес на грани выбора между правом возвращения на футбольный ковер и ответственностью за свои действия, а также правом на новый шанс в сборной....
Безжалостно пронзая, вдавливая в стену, кусая так, что оба стонут — он от болезненного удовольствия, а она… черт, он хочет знать, от чего стонет она.
— Говори! — добивая сильными толчками, всматриваясь в закатывающиеся глаза, чувствуя, как впивается ему в шею, в плечи, как начинает содрогаться, и он тут же замирает, не давая ей сорваться, притягивая к себе.
— Говориии.
— Дааа…хочу….хочу быть твоей!
И сорвать ее в пропасть, увидеть, как открылся рот в мучительном крике оргазма, ощутить, как сокращаются мышцы ее лона, вытягивая из него феерическое наслаждение.
— Вот так. Дааа. Вот так. Твою маааать…
И полетел следом за ней, сотрясаясь от судорог невыносимого удовольствия, кончая и зарываясь лицом в ее грудь, впиваясь ртом в сосок, втягивая его с силой в себя.
Перевел дух и посмотрел в ее лицо.
— Теперь поезжай к своему Джонни. Скажи ему, что между вами все кончено, и возвращайся обратно.
— А потом? Что будет потом?
— Потом…потом мы заживем все вместе. Ты, я и Мати.
— Так просто?
— Что в этом сложного?
Опустил ее на ноги и посмотрел, как она поправляет юбку, собирает волосы в хвост.
— Не знаю… Все так быстро.
Прошла по коридору в ванную, а он за ней, не дал закрыться внутри, придержал дверь, глядя, как она плеснула холодной воды в лицо.
— Должно быть долго? Хочешь месяцы ухаживаний, цветы и подарки?
— Нет.
Он шутит, а она отвечает серьёзно.
— А чего ты хочешь? Мы взрослые люди. Ты не замужем, я развожусь…
— Вначале разведись.
Шагнул к ней в ванну, но она увернулась от объятий.
— Боже… дай мне помыться. Должно же быть что-то интимное, что я сделаю сама без твоего присутствия.
Щеки вспыхивают пламенем, и ему хочется их зацеловать.
— Не должно.
Наклонился, втягивая запах у ее ушка. Там под мочкой сильнее всего пахнет ею.
— Хочешь, это сделаю я? Вымою тебя после нас?
— Нет, — но уже улыбается. Он чувствует, как она улыбается. Ему даже не надо это видеть.
— С мылом… натирая все твои местечки и сладкую дырочку. Или твой изнывающий клитор. Ты же любишь, когда я его…
— Арманд… — щеки стали пунцовыми, и она спрятала взгляд. Пытаясь отвернуться.
— Когда я его вылизываю. Тебе понравится, и ты кончишь для меня снова… и снова. Я буду пытать тебя оргазмами.
— О Божеее….
