В мире российского футбола съедят за скандал и громкие признание обманутого игрока: два проигранных матча, причинившие миллионы убытков букмекерам. В Краденое счастье 2. Заключительная — Альварес на грани выбора между правом возвращения на футбольный ковер и ответственностью за свои действия, а также правом на новый шанс в сборной....
Глупо отказываться от собственного счастья. А еще глупее снова жить во лжи. Да-да, я все знаю. У меня ж везде друзья. Везде связи, и мне, конечно же, твой гинеколог все доложил. Я думаю, это девочка. Хотелось бы ее увидеть… но думаю, если там, наверху что-то есть, то мне дадут это сделать между перерывами от жарки в котле.
Я открыла файл у себя на мейле… В который раз просматривая отчеты от сыщика по поискам. Переводы денег, смски, звонки из Мадрида.
Звонил его сотовый, и Арманд потянулся за телефоном.
— Слушаю.
— Новости есть?
— Одну минуту обождите. — сказал в трубку и повернулся ко мне.
— Имейте в виду, он может вас покалечить… Нинааа.
Арманд отошел к окну, заговорил по-русски.
— Какие следы?
— С кем жила?
— Ищите дальше. Пока что это лишь домыслы. Человек не может исчезнуть. Так не бывает.
— Мы плавда к папе?
— Правда. Одевайся.
— Я буду иглать в футбол?
— Будешь, да. Обязательно.
А у самой все внутри дрожит перед встречей. А вдруг ему все это не нужно? Вдруг он просто приехал и…
И чуть не закричала, когда лицо его осунувшееся увидела с щетиной этой отросшей.
Я с ним не разговаривала, как и он со мной. Сидела в зале до конца тренировки, потом забирала Мати и уезжала домой. И так каждый раз. Только в глаза друг другу посмотрим и расходимся каждый в свою сторону.
Но пока сижу, украдкой жадно пожираю каждое его движение, каждый жест… чтобы дома потом лежать в постели, обнимать Мати и вспоминать.
* * *— И сколько так будет продолжаться?
Аня включила стиральную машинку и выглянула в игровую, где Гоша и Мати играли в железную дорогу.
— Не знаю.
Таня хотела взять у нее из рук таз, но та не дала.
— Еще чего. Белье не хватало таскать на твоем сроке. Думаешь, если живот не видно, значит и тяжести поднимать можно.
— Ну какой там срок, Ань?
— Двадцать восемь недель, на минуточку.
Аня приехала в Барселону месяц назад. Получила приглашение на работу нянечкой. Долго поверить не могла, что видит перед собой Таню. Плакала, обнимала изо всех сил.
— Только по глазам узнала, только по ним… Божеее… этого быть не может, какая ты стала. И дом этот…
— Как Дима?
Аня выдохнула и посмотрела на подругу:
— На наркоту присел.
