Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Местные до сих пор не особо радостно ели суп с квашенной капустой, и я решила дать Лидии новый урок по приготовлению этого супа в печи на углях. Бабушка всегда ставила в русскую печь большой чугунок, в который сразу складывала мясо, капусту, картошку и морковку. Дух печи, легкий запах дымка вовсе отбивал кислый запах. Щи становились мягче. И мы ели их вечером деревянным ложками с сухарями и сметаной.
Я решила, что зимнее время надо использовать правильно, и принялась разгребать все, что нашли с Лидией на чердаке и в огромных сундуках в комнатах.
До обеда с Грегори мы писали что-то вроде свода правил, и каждый пункт мне приходилось разъяснять. В нем были и меню для кухни, и правила по смене того самого белья, для которого катастрофически не хватало ткани.
— Что тебя так беспокоит, Алисия? – Мария выбрала момент, когда рядом была Лидия и Мариса.
"— Беспокоят меня персоны, которые думают, что если будут вести себя, как дети, внимания они получат, как и дети – больше. А еще меня беспокоит то, что для нашего отеля недостаточно ткани на постельное белье, - ответила я, продолжая зарисовывать рыночные ряды так, чтобы въезжать всем можно было с одной стороны, а выезжать с другой. Плохо, что местные ни черта не понимают в знаках дорожного движения. А так, нарисовал бы кирпич, и все – ищи другой въезд, не мешай выезжающим!
— Думаю, в вашем поместье столько ткани, что тебе и не снилось, - пробубнила Мария, но я думала об этих чертовых знаках.
— А что нам мешает поставить знаки? – вдруг пришла мне идея. – Ведь и на дороге они могут пригодиться.
— Знаки? – переспросила Мария.
— Знаки… дорожного движения, - повторила я.
— Ты о чем сейчас говоришь, подруга? – и тут я поняла, что начала болтать непонятные для нее вещи.
— Что ты сказала о поместье? – переспросила я.
— Там много постельного белья и тканей. Это совершенно точно, Алисия. Что моя мама, что твоя, принимали гостей в таких количествах, что комнаты все завалены тряпьем, - ответила Мария, и я только что поняла, что девушка больше не дуется на меня. Вот что чувство вины животворящее делает!
— Я не могу поехать туда до того времени, пока не вернется Варис. Некому будет остаться на хозяйстве, да и последнюю лошадь забирать нельзя, - решила я.
