Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
По словам моих братьев, это что-то вроде хорошо перебродившей бражки, в которую добавляли для сладости мед. У нас пока ничего подобного не было, и я решила посмотреть - обойдемся ли мы без спиртного. Не хотелось бы превращать наш отель в пивную.
— Мария, а мы ведь можем построить один большой дом, пару печей по центру и ярусами спальные места частенько устроить, - получив от Марисы горячий чай, сказала я подруге.
— Для этих? – качнула она головой в сторону столовой, где шумно говорили мужчины.
— Для этих, Мария. Они бы и чаи свои там гоняли, да и человечнее в тепле отдыхать.
"— Может, и стоит, госпожа, - встряла в наш разговор Мариса. – Они ведь, зная, что здесь выспятся в тепле, да спину распрямят, к нам будут хозяев везти, - скинув со сковороды первые две лепешки на деревянную доску, стоящую перед нами, сказала Мариса.
— Да, Мариса, именно это я и хотела сказать. Раз ты поняла, значит, и все они поймут!
И тут я услышала знакомые голоса – в столовую ввалился Истан, за ним, щебеча, как неугомонный скворец, вошел Грегори, а следом вкатили и Вариса.
Я чуть не опрокинула кружку, неровно поставив её краем на доску, подхватила и бросилась бежать в столовую. Только сейчас я поняла, как скучала по Грегори, по серьезному Варису и изменившемуся до неузнаваемости Истану.
— Идемте в кухню, здесь натоплено жарко, чай готов, Мариса жарит лепешки, - помогая Варису раздеться, тараторила я. Мария отжимала меня от него, проверяя, теплые ли у жениха руки, спрашивая, как он доехал, не устал ли.
— Помолчите обе, - грозно сказал Истан, и мы притихли, глянув на него.
— Нет, Истан, хочу вот что спросить… есть ли у нас свободный дом для рабочих? Кто-то же уехал…
— Свободного полностью дома нет, но места там есть, - ответил он, и я заметила, как на его лбу пролегли две морщинки.
— Там нужно устроить этих людей, - я указала на мужчин, привалившихся к стенке и слушающих сейчас нас.
— Так на конюшне не так и холодно, а у них в санях рухляди немеряно, - ответил Истан.
— Пусть отведут, как поедят, я тебе потом все объясню. Пусть люди хорошенько отдохнут с дороги, - намеренно громко сказала я.
