Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Пусть конюхи слушают все, о чем говорят приезжие, пока забирают лошадей, а девушки в домах, пока кормят или показывают комнаты, - обратилась я к Марисе.
— Через пару дней начнется ярмарка, ведь никто толком еще и не знает о войне, - младший сын Бирка, имя которого я просто не помнила, заговорил о насущном. Мы ждали этой ярмарки с самого начала работ, и она должна была открыть людям наши отели и наши дороги.
— Будем делать вид, что не знаем ничего, но скоро, думаю, новость разлетится.
— Если король не начал собирать людей, может, надеется, что управятся сами? – с надеждой в голосе сказала Лидия.
— Надеюсь, так и есть, - у меня не было сил говорить о войне, в которой сейчас участвует Амир, от которой зависит жизнь Грегори и на которую отправился Истан. – Мы будем делать вид, что все хорошо. Люди в замке считают, что Грегори здесь, а здесь считают, что в замке, а то и вовсе, в столице.
Ночью прибыли пять саней. Но кроме хорошо укутанных мужчин в карете, верхом с ними приехали еще шестеро.
— Они молча вошли в зал, сели и заказали еды. Любой. Это наши люди, и едут они к чужой границе. Один из их возниц сказал нашему конюху. Отправятся рано утром, - шептала Мариса, пока я поспешно одевалась.
— Хорошо, иди вперед, а потом я спущусь и сама предложу им показать комнаты, - платья, что мы пошили для обслуживающего персонала были удобны тем, что гости сразу понимали, к кому обращаться.
"Постояв на лестнице, послушав тишину, разбиваемую частыми ударами ложек по мискам, я начала спускаться.
Семеро сидели за столами. Хорошие плащи и ножи на поясах говорили, что люди со статусом не ниже моего. Я плохо еще умела понять кто есть кто в этом месте, но сейчас была уверена, что если не «графья», то что-то очень близкое к ним.
Один стоял у двери, и что-то подсказывало мне, что за дверью тоже есть сторожевой.
— Господа, комнаты для вас готовы. Как хотите разместиться? По двое или по одному? – мой голос неожиданно прозвучал так звонко, что я сама его испугалась.
Перед тем как посмотреть на меня, они переглянулись. И мое сердце сжалось от страха.
