Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Грегори шел всю дорогу рядом с братом в стороне, будто пытаясь показать, что они отдельно от всех совершают утренний променад и, в отличие от меня, совершенно не думают разбивать этот злосчастный огород.
К месту мы пришли, когда Бирк заканчивал выкладывать инвентарь, а Варис уже вполне активно складывал принесенные слугой ветки в кучу, готовя кострище. Сидя на невысоком табурете, который, наверно, сам догадался взять с собой, он, не заметив нашего прихода, был вполне доволен. Я надеялась на то, что совместный труд хоть чуточку сплотит семью.
Лидия отправилась помогать Варису, люди разбирали лопаты и тяпки, а я прошлась по краю начинающего зарастать поля и выбрала место. Решила, что для начала мы перекопаем кусок земли в виде длинной полосы – так наша рассадная грядка будет вся проходить вдоль дороги и вблизи к реке.
Наметив откуда и куда копать, я принялась сама выдергивать редкие, но крепкие уже пучки сорняков. Девочки из деревни быстро поняли, что от них требуется, и поспешили за мной.
Жены наших слуг и взрослые девочки выбрали лопаты и встав в ряд, начали копать.
Когда мы закончили с сорняками на примерно рассчитанных мною десяти метрах, отправились с моими помощницами выбирать место под морковь, а Бирка с пацанами я попросила привезти навоз. Решили, что он застелит телегу старыми попонами и нагрузят хорошего, сочного перегноя по самые края.
Бирк съездил за навозом два раза. К этому времени Лидия и Варис приготовили уху с крупой. Братья гуляли по берегу, не понимая, или не желая вникать, что требуется от них.
— А теперь, дорогие братья, берите лопаты, и черенками делайте вот такие бровки, - показала я, нажав черенком на вскопанную и разрыхленную землю.
— Алисия, ты позволяешь себе брать в руки лопату прямо при крестьянах, - начал Истан тоном знающего всю суть этой жизни учителя. - Эти люди должны отрабатывать свой налог без нас.
— Истан, сейчас вопрос стоит совсем иначе! Мы должны не умереть с голоду зимой и весной. Эти люди сейчас помогают нам.
— Они лучше знают, как это делать, Алисия. Я даже представить не мог, что ты возьмёшься за лопату."
"— Хорошо. Принуждать я не стану никого, но я хозяйка этих самых земель, и если есть люди, которые не хотят на них работать, то и кормить их я не стану, - спокойно ответила я и продолжила вжимать черенок в землю.
