Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Это не мгновенный выброс всех двадцати мегатонн. Три, четыре мегатонны в секунду. Помимо этого, выброс энергии неравномерно распределен на большой площади. Короче, это не одно и то же!
– То есть ты хочешь сказать, что Вилючинск не пострадает от извержения?
– Нет. Пирокластический поток не достанет его. Но достанет корабль каннибалов. После, в Вилючинске будут выпадать пепельные осадки. Людям надо будет беречь органы дыхания и глаза. Частички пепла очень абразивные и их нельзя вдыхать. Но на том берегу будут выпадать наиболее легкие пепельные частички.
"– Ты что же, Миша, хочешь увести американцев в Вилючинск? – Жаров с сомнением взглянул на Крашенинникова.
– Именно.
– Ты, может, что-то упустил, но эти чертовы уроды бомбардируют Вилючинск реактивной артиллерией со своего корабля!
– Кораблем сейчас же займется Рон, – Михаил указал на американца.
– Что значит займется? – Жаров бросил взгляд на Джонсона. – Он его утопит что ли?
– У нас нет средств, способных потопить такой корабль.
– Андрей, с тобой или без тебя, но я такое решения приму, – сказал Цой.
Жаров посмотрел на Цоя. Затем на гостей.
– Сколько всего американцев?
– Чуть больше трех сотен. Включая детей, стариков и раненых.
– Но у меня здесь четыре катера вместимостью не больше десяти человек, Миша!
– Уходить им придется пешком. И прямо сейчас.
– А в этом бункере можно пережить извержение? – Жаров указал на полукруглый холм, возле которого они находились.
– Андрей, он рассчитан человек на сто, сто пятьдесят. Это при условии, если бы там функционировала вентиляция и опреснители. Но даже если бы работала система вентиляции воздуха, ей нельзя было бы пользоваться в тот время, пока здесь бушует пирокластический поток. Это верная смерть всем, кто внутри.
– Ладно, ладно. Я понял.
