И, когда на Калибане появились люди, предлагающие нечто большее, чем пустые разговоры, слишком долго никто не раздумывал.
Дис отвернулся, спрятав лицо. На эмоции пробило парня, ты смотри! Я начал примерно понимать, о чем пойдет речь дальше, и, помимо воли, горько усмехнулся. Калибан. Снова Калибан! Мог ли я предположить, что этот кусок камня, вращающийся вокруг бледной звезды в забытой богом системе и ценный только своими редкими рудами, станет настолько судьбоносным для меня? Вот уж где поворотная точка всей моей жизни!
— Все, чего мы хотели — чтобы к нам начали относиться как к людям, — глухо заговорил Дис. — Чтобы власти Федерации услышали нас. Чтобы они урезали аппетит корпораций, обратили, наконец, внимание на то, что ублюдочные корпы давят из населения — граждан гребаной Федерации, обещавшей защиту, между прочим! — последние соки. Но вместо этого к нам прислали солдат. Обученных, отлично оснащенных, в броне, с импульсными излучателями. Что мы могли противопоставить им? Списанные стрелковые комплексы и коктейли Молотова? А потом, когда напали ксеносы и солдаты перекрыли доступ в космопорт, не дав нам возможности эвакуировать семьи, мы поняли, что терять больше нечего.
Если бы не серьезность ситуации, я бы, наверное, рассмеялся. «Перекрыли доступ в космопорт», надо же! Да… Вот уж действительно — у каждого своя правда. Впрочем, пытаться сейчас навязывать Дису свою, кажется, бесполезно. Не та обстановка. Да и навряд ли он вообще станет меня слушать.
— В последней атаке я потерял отца и брата. Остался один. Их, тех, кто просто хотел достойной оплаты своего труда, расстреляли доблестные защитники, не пустив в космопорт, желая сделать их кормом для инопланетных тварей. Мне повезло — из-за серьезной контузии меня оттащили в тыл. Я не участвовал в последнем штурме. Потом, когда планету отбили у ксеносов и проводили чистки, удалось отбрехаться: даже безопасникам на тот момент было не до нас. А чуть позже я узнал, кто руководил расстрелом отца и брата.
С той стороны, куда Миллер увел девушку-«Феникса» послышалась какая-то возня. Один из «Воронов», повинуясь приказу Слаю, лениво направился на звук. Дис проводил его бездумным взлядом и продолжил.
— Когда закрутилось дело «Калибанского Палача», я обрадовался. Решил, что в этом мире все еще есть справедливость.
