Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Крамола. Книга 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В низком окошке тускло отсвечивала горящая лучина.
— Вот здесь я жил при проклятом царизме, — сообщил он. — А теперь редко захожу. Все больше при штабе…
В избе, в пустом переднем углу с лучиной сидела молодая женщина в туго завязанном черном платке и пряла куделю. Веретенце стремительно вращалось в ее руке, прыгало на колено, потом на скамейку, на пол, гуляло волчком к печи и вновь возвращалось в руку. Пока Михаил глядел на пряху и танцующее веретено, командующий стащил с себя ремни, рассупонился и облегченно уселся за стол.
— Ну-ка, собери ужинать, — приказал он женщине и пригласил Березина к столу.
Женщина достала из загнетка чугунок, высыпала на столешницу картошку в мундире, подала хлеб, соль и снова уселась за пряжу.
— Вот жил тут и думал: зачем я родился? Зачем живу? — продолжал командующий начатый рассказ. — Ох, как скушно было жить! Аж зубы ломило, до чего пустая жизнь была. Дак я больше спал, чтоб время скоротать. А во сне всю дорогу видал себя совсем другим человеком. Приснится, будто я орел. Поднимусь высоко-высоко, аж жутко сделается, и летаю, летаю. Кружу эдак над землей, а она мА‑аленькая, людей дак совсем не видно. И не дай бог меня разбудить в тот момент! Прямо-таки набрасываюсь на людей, как истинный орел! И уж тогда мне слова поперек не скажи! А ежели сам постепенно на землю сяду — тут хоть голыми руками бери и делай что хошь. Вялый делался как трава. Сны мои эти кругом все знали и не будили. А твой батька не знал! — он очистил картошину, макнул в соль и проглотил, почти не жуя. — Не знал про то батька твой и нарвался. Начали меня пороть его холопы, а я заснул под розгами. Как раз ко сну приспичило. Заснул и стал подниматься, кружить эдак над землей. Только поднялся на должную высоту, батька твой и давай толкать. Будит, вставай, мол, хватит с тебя. Вроде жалеет… И на самой орлиной высоте разбудил! Тут и поплатился! — он погрозил ножиком. — А вот не буди человека, когда он — птица!
— Ой, что-то к нитке приплетается, тятя! — вдруг закричала и бросила веретено женщина-пряха. — Нет, невозможно!..
— Да замолчи ты! — оборвал командующий. — Дай с человеком побеседовать.
Пряха боязливо взяла веретенце, смотала нитку и оторвала ее от кудельки, приживив в другом месте. И снова отправила гулять веретено по всей избе.
— Он меня и разбудил на свою шею и на шею мирового капитала, — успокоившись, заговорил командующий. — Глянул — батюшки! Какая несправедливость творится! Народ совсем цари измордовали, капиталисты ограбили. Терпеть далее нельзя. Создал я свою армию, ввел революционно-стальную дисциплину и, выполняя заветы Анисима, пошел брать Есаульск. Взял штурмом. Взял и сел там. Народу — свободу, эсплататоров — под приговор, а добро ихнее самолично по справедливости распределил.
