Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Крамола. Книга 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Остросюжетный роман, посвященный драматическим событиям русской революции и гражданской войны. Автор исследует сложные, многогранные вопросы этого переломного периода истории, раскрывая противоречия эпохи через судьбы героев, втянутых в водоворот исторических перемен и идеологического...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Наверное, у вас семья религиозная?
— Что вы, нет, — теряясь в догадках, выдавил Николай и непроизвольно поерзал на стуле.
— А сам Андрей Николаевич… больной… он верующий? — напирал «игумен», уставившись немигающими глазами.
Николай опять поерзал — все хотелось сесть удобнее, но вспомнил, что излишние и однообразные движения — признак психических нарушений. Он замер в неудобной позе и так же неловко ответил:
— Возможно… Хотя, нет, он никогда не молился…
— Это не обязательно.
— Тогда не знаю. — Николай помотал головой и оживился. — Его мать была монашкой. Монахиней! И брат…
— Ну вот, а вы говорите. — «Игумен» откинулся на спинку стула, но так, словно боялся растрясти свою голову. — Тогда многое становится понятным.
— Нет-нет, — запротестовал Николай. — Брат погиб в гражданскую, а с матерью дед виделся последний раз… кажется, до войны.
— Хорошо, — не дослушал главврач. — Что такое — эшелон смерти?
— Был такой эшелон. — Николай потрепал край белой скатерти, но тут же сцепил руки на коленях. — Вроде тюрьмы на колесах. Дед попал в него на гражданской.
— Вот как, — слегка приподнял брови главврач. О чем думал этот человек, понять было невозможно.
— Скажите, — осмелел Николай. — Как он попал к вам?
— Обычным путем, обычным, — думая о своем, проронил «игумен». — Доставили с площади трех вокзалов. Прямо скажем, в плачевном состоянии. Навязчивые идеи на религиозной почве, потеря ориентации в пространстве и времени… Мы его подлечили, но требуется контроль… Говорите, эшелон смерти был?
— Был… — Николай отчего-то несколько раз дернул плечами.
— А где он сейчас, не знаете? Куда его могли поставить?
— Где? — изумился Николай. — Н-не знаю… Должно быть, сломался, износился….
— Да, жаль, — как-то неопределенно отозвался «игумен» и, не глядя, подписал бумажку, подал Николаю. — Санитары вам выдадут. Следите, чтобы пил таблетки. И во всем соглашайтесь с ним!
Николай спрятал бумажку и почему-то задом попятился к двери."
"В коридоре, похожем на тюремный, дежурили два санитара в белых халатах. Похоже, братский корпус недавно отремонтировали, но свежая известь успела пожелтеть, таким же цветом отливали пол, рамы и затворенные двери келий. Даже лица дюжих санитаров — все было охвачено желтизной. Николай подал бумажку, и пока страж разбирал написанное в ней, почему-то непроизвольно потянуло заглянуть в волчок ближней двери. То был не простой тюремный волчок, а вполне привычный дверной глазок, отдаляющий пространство, как если бы смотреть в бинокль с обратной стороны. Неуправляемое и неуместное любопытство будоражило душу. Что там, за дверью? Кто? Какие они?.. Страстное это влечение обесцветило даже предстоящий миг встречи с дедом.
