В тихом космическом путешествии в удобном кресле пилота, ты проводишь три месяца в бесконечной темноте. Освещение лишь делает дежурства более яркими и наполненными шумом корабля — звуки служебных отсеков и далеких звезд. Крап-чаг соединяет тебя с этой невероятной атмосферой, где ты становишься частью необозримого космоса....
И прямо сейчас захотелось побить себя пяткой в грудь с воплем: «Да, да, я такая!» Она была бы счастлива просидеть с ним тут целую вечность, но подлый зевок выдал ее усталость и он еще раз, уже более уверенно погладив ее по щеке и потрогав рыжий завиток, нагло лезущий в лицо, улыбнулся с нежностью и с сожалением сказал.
— Тебе пора отдохнуть, маленькая моя!
Женевьева неохотно слезла с коленей, Йанур же, заметив ее нежелание расставаться с его телом, с огромным трудом заставил себя успокоиться и не торопиться. Встав вместе с ней, он тут же хозяйским жестом собственника сграбастал ее руку и неторопливо повел к одной из свободных гостевых кают.
— Женевьева, я предоставлю тебе гигиенические принадлежности, но боюсь тебя разочаровать… На моем корабле ни разу не присутствовала ни одна женщина, поэтому у меня нет ни одной женской вещи.
Женевьева, скрывая довольную улыбку от неожиданного признания, что она здесь первая и единственная, просто дернула его за руку, прерывая и, взглянув на него, весело предложила.
— Ну, если ты не против, то я бы могла позаимствовать что-то из твоих вещей, они же могут подойти, хотя бы в каюте ходить. И спать!
— Ты не побрезгуешь использовать мои вещи? — мужчина даже остановился, с удивлением посмотрев на нее.
— Нет, не побрезгую! Твоими не побрезгую!
Женя так же пристально смотрела в его карие глаза, с любопытством наблюдая, как после ее заявления в них разгорается удовлетворение и что-то еще.
