Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Откуда столько злобы? Папа редко выходил из себя, и даже если злился, то никогда не кричал, наоборот, понижал голос и начинал говорить тише. Так что сейчас случилось? Почему отец выглядит взбешенным и напуганным одновременно?
– Стасик, успокойся. Вот, выпей воды, – мама протянула стакан, но папа только поморщился.
– Не надо, Люда, – отказался он, отводя мамину руку.
– Пап, скажи по-человечески, что случилось? Илья что-то не так сделал? Вы поссорились?
Я пыталась понять, что происходит, но не могла найти ни одного разумного объяснения.
– Дочь, я не собираюсь ничего объяснять. Просто я не желаю видеть этого человека в своем доме. И ты мне потом еще сама спасибо скажешь, – заявил отец, уставившись на меня тем самым взглядом, после которого следовало покорно ответить: – «да, папа» и подчиниться."
"Вот только я не собиралась подчиняться. Хватит. И так все детство мы ходили перед отцом по струнке и делали все, чтобы добиться его похвалы.
– Дарья, ты меня поняла? – голос отца зазвучал устало. – Сделай, как я говорю.
– Стасик, успокойся и иди к гостям, – мама привычно попыталась сгладить ситуацию. – А мы тут пока поговорим и все решим.
Она многозначительно посмотрела на папу, тот ответил ей долгим взглядом, и мне показалось, что родители о чем-то безмолвно спорят.
– Хорошо, я сам его выпровожу, – словно подводя итог этого спора, решительно сказал отец.
– Нет, пап! Ты этого не сделаешь!
Я ухватила его за руку.
– Ну объясни, что на тебя нашло? Что не так?
В голубых глазах мелькнуло раздумье, и я было поверила, что отец готов сказать правду, но тот упрямо сжал губы, а потом посмотрел на меня и твердо повторил:
– Я не хочу видеть его в своем доме.
– Что ж, тогда я тоже не останусь в твоем доме.
Я говорила спокойно, в то время как внутри все бурлило от желания высказать отцу то, что думала о его праве мне указывать.
– Если нам тут не рады…
– Не дури, дочь, – перебил меня отец. Выглядел он расстроенным, даже мрачным. – Тебя никто не выгоняет.
