Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Он плохие вести просто нюхом чует. Не знаю, откуда у него это умение, но папеньке всегда удается заранее предугадать грядущие неприятности. Кстати сказать, это его качество не раз спасало их с Игнатовым. Отец любую проверку предвидел и всегда успевал привести в порядок спорные документы.
– Пап, знакомься, это Илья, мой жених, – широко улыбнувшись, посмотрела на мгновенно протрезвевшего отца.
– Жених? – переспросил тот, внимательно разглядывая моего оборотня. В голубых глазах мелькнул холод.
– Илья Баженов, – выступив вперед, представился Илья.
Он казался спокойным и уверенным и с легкостью выдерживал взгляд моего родителя. Я даже восхитилась. Молодец, Баженов! Папеньке достался достойный противник.
– А ты не говорил, что Дашка замуж собралась, – хмыкнул прокурор и разлил водку по стопкам. Взгляд серых глаз потяжелел, нижняя челюсть выдвинулась вперед, придавая Игнатову сходство с упрямым бизоном.
– А я и сам не знал, – медленно произнес отец. На его щеках заходили желваки. – Михаил Иванович, ты извини, я отойду на пару минут?"
"Он поднялся из-за стола и кивнул Илье на выход.
– Идем, поговорим, жених, – негромко сказал папа и направился к двери, а когда я пошла за ним, обернулся и качнул головой. – Оставайся здесь, дочь. Мы сами пообщаемся. А ты лучше маме помоги, она собиралась горячее подавать.
Илья посмотрел мне в глаза, как бы уговаривая успокоиться, и молча вышел вслед за папой, а я вздохнула. Как всегда, мужчины решают дела, а женщин отправляют на кухню. Проклятое гендерное неравенство.
Луфи, словно почувствовав мое негодование, прижался к ноге и тихо гавкнул. А потом задрал морду и уставился на меня с таким видом, будто хотел что-то сказать.
– А что, Даша, может, выпьем за твоего жениха? – усмехнулся прокурор. – Как думаешь, долго он продержится?
– Знаете, Михаил Иванович, Илья ничуть не уступит моему папе в силе убеждения. Так что я уверена, уже очень скоро они станут хорошими друзьями. А сейчас, извините, мне нужно помочь маме.
Я нарочито приветливо улыбнулась Игнатову и потопала на кухню.
Внутри все бурлило. Негодование, волнение, надежда, опасение, – столько всего смешалось, что я не могла вычленить что-то одно, чувствуя все сразу. Неприятное ощущение.
– Даша, ты уверена, что это было хорошей идеей? – встретила меня мамуля. Она стояла у окна и курила, затягиваясь короткими жадными затяжками. Совсем как год назад, в тот день, когда папа сообщил о своем решении уйти. Тогда я впервые увидела мамулю с сигаретой и страшно расстроилась.
